Священнослужитель

В этом я чувствовал свое превосходство над ним.

Аня еще спала и проснулась от скрипа старой двери. Она улыбнулась, увидев меня, стыдливо прикрылась лоскутной попоной. Я прилег рядом к ней, с упоением вдыхая аромат молодой девушки, содержащий пряности первой любви и нежные запахи летнего утра. Анечка крепко обняла меня, осыпала поцелуями. Видимо, до сих пор не веря своему счастью, пристально уставилась своими красивыми голубовато-серыми глазками, ожидая моей реакции.

– Я люблю тебя, - улыбнулся я в ответ на требовательный взгляд девушки.

– И ты мне люб, - девушка от страсти чуть не прикусила мне губу, - пойдем за благословением к отцу Ипатию?

– В первое же воскресенье, - твердо пообещал я девушке, хотя пока и не совсем ориентировался в днях недели. Из дома я выходил в субботу. Но на Анином календаре сегодня четверг, а воскресенье должно было наступить через три дня.

– Стефан приезжал. Пойдем посмотрим, что он нам привез.

Девушка облачилась в белоснежный сарафан, поверх которой закрепила безрукавную нарядную накидку, называвшуюся, как я узнал позже, приволокой, и застегнула волосы разноцветной повязкой, вышитой по околышу мелким бисером.

Так Анечка выглядела более привлекательнее и еще моложе, к тому же она буквально вся светилась от счастья. Лучезарная улыбка не сходила с ее милого личика.

В привезенных Стефаном мешках оказались просо, гречиха, горох, связка вяленой рыбы, свиной окорок, деревянный туесок сливочного масла и небольшой сверток, в котором, о чудо, оказалась соль. Очень крупные кристаллы странного темно-серого цвета резко контрастировали с привычной мне поваренной солью, но все же это была соль.

Аня окропила припасы крещенской водой и показала, как грамотно разместить их в кладовых-чуланах вокруг печи. Я старательно перетаскал узлы в дом. Заметив, что одна из дверцей в подклеть еле держится, занялся ее укреплением. Пришлось сильно поломать голову и применить немало фантазии, чтобы добиться удовлетворительного результата при отсутствии молотка и без единого гвоздя.

Пока я возился с запасами, Анечка приготовила завтрак, и мы вместе отправились на утреннюю молитву. Я был поражен открытием, что таких привычных нам в современном веке понятий как утреннее и вечернее правило, молитвы перед причастием, акафист, канон, тропарь, крестьяне деревни Здобниковой не знали. Анечка все молитвы читала по памяти или «от себя» и время ее «молитвенного правила» напрямую зависело от настроения и количества предстоящей дневной работы.