Земные врата

– Как будет угодно вашему сиятельству, – смиренно ответил шихтмейстер. – Только бабьи крики «Бей стражу!» и пропажа тысячи работных – вещи разные. На крики-то управу найти просто. А вот случись Батиной с толпой дойти до Сугомака… Зотов бы от злости лопнул, как пузырь. Какой отчёт в Горное управление писать: «Волею Божией тысяча душ с Кыштымских заводов сгинула без следа».

– Вы небылицы мне рассказываете. – Граф милостиво улыбнулся. – Раскольники часто укрывались в подземельях, даже порою хоронили себя там, как древле чудь.

Шихтмейстер слегка поклонился, как бы соглашаясь с графом, но продолжал гнуть своё:

– Однако буйство приисковых жёнок не ровня умыслу той девки. Одно дело взбаламутить прииск, а совсем другое – замыслить побег сотен крепостных. По крайнему моему разумению, за этот умысел её и осудили столь сурово, и с Урала выслали. Куда, кстати? – обратился он к поручику.

Тот справился с судебным приговором:

– В Сургут.

– Вот! Самые гиблые сибирские болота. Ни тебе гор, ни пещер. Даже если она знала ход, там ей уйти некуда, а без паспорта – только в бега, в урманы, к волкам и варнакам. Умён был судья – не иначе, из наших, уральских…

– Удивительно сплели вы мифологию с юстицией. – Граф невольно забавлялся тем, как дико и вместе с тем логично сочетались быль с небылью в речах шихтмейстера.

Тот встрепенулся, из задумчивого и подавленного вновь становясь бодрым:

– Ничего-с, ваше сиятельство.

– Что там с подпаском, нашёлся ли? Тот, кого вы назвали «малой». Поумнел ли под розгами?..

– Малой? – ахнул шихтмейстер.

– И вы знаете сего проказника?

Тут граф обратил внимание, что поручик и конторский офицерик уставились друг на друга, словно их связывало нечто, неизвестное ему.

– Ещё какое-то предание?.. Если уж речь зашла, так выкладывайте. А то перемигиваетесь как авгуры, но вслух ни слова.

– Поверья черни, ваше сиятельство, – извиняющимся тоном, даже с улыбочкой, заговорил поручик. – Из тех сказок, что про водяного, лешего или бабайку, только местные, сугубо уральские.