Светоч новых дней

Как такие, как он, вообще живут?..

— А ну тихо там! Имейте уважение, мы не знаем, через что он прошёл! — шикнул на них господин и затем нагнулся ближе. — Вы, наверное, не понимаете, где находитесь. Моё имя Фредерик. Фредерик Эшстоунский, знаете ли. Ваше имя?

Верно! Это он и есть! Его отряд однажды проходил через Риверхилл несколько лет назад. Майло снабжал их несколькими партиями лекарственных настоек. Интересно, продолжается ли война во Франции? После их ухода не приходило ни единой весточки о мире за пределами города.

— Майло, сын Эллиота из Риверхилла... — выдавил он.

— Майло? Это, в самом деле, Вы? — ахнул Фредерик. — Пресвятая дева, мы и не надеялись, что кто-то там выжил, тем более, Вы!

— Да тебя не узнать, приятель! — воскликнул и Освин, тот самый, что, видать, поспорил, что Майло не умрёт.

Майло ощупал своё лицо. Впалые щёки, усыпанные шрамами и волдырями, морщины на лбу и под глазами. Помнится, он носил щетину, и лицо у него было полнее — от щетины ничего не осталось. От бровей остались тонкие полоски.

— Я не знаю, что случилось... — проронил он.

А руки!.. Кожа да кости. Бледная, бесцветная кожа...

— Мы, тем более, не знаем, — вновь заговорил Освин. — Ещё год назад мы с нашими людьми отправились туда за припасами, да так и повернули назад ни с чем, когда узрели, что город болен. С тех пор мы туда не возвращались. Решили: умерли все. А Фредерик недавно настоял, мол, давай проверим.

И на подходе к Риверхиллу они застали пугающую картину. За мили над городом виднелись рассыпчатые тёмные облака. Чем скорее они приближались, тем сильнее становился запах грязи и разложения. Гринуотер, небольшая река, вдоль которой они шли, будто сама пропахла гнилью. Шпиль Церкви-на-Холме послужил им Полярной звездой, и когда на фоне серого неба проявился его крест, рыцари осознали — тучами были десятки роев мотыльков. Они заполонили небо лишь над Риверхиллом, не улетая за его пределы.

А затем рыцари увидели трупы, неукрытые, забытые. Десятки трупов, рассыпанные кругом.

И Майло, одиноко бродящий среди них, околдованный мотыльками, которые над ним парили.

Его мотыльками.

— Они словно улетучились, когда Вы потеряли сознание у нас на руках, — закончил Фредерик за Освина.

И его вновь забрала чернота болезни. А затем его привезли в Эшстоун, искренне надеясь, что, если он выкарабкается, то от него будет польза.