Светоч новых дней

Сколько времени он так сидел? – Я в порядке, честно.

— Не верю, — бросил Освин. – Мы здесь как братья! Если тебе хочется высвободить душу от любого груза, который ты несёшь, мы к твоим услугам. Я к твоим услугам!

Значит, братья. Занимательно. Если бы эти слова произнёс любой другой, кроме Освина, он бы решил, что над ним издеваются. До сих пор не верится, что «отважная троица Фредерика» исходит от общего прадеда.

— Ты тоже рассказывай, — полушёпотом ответил Майло. – Насчёт Лангдона…

— Я знаю, — оборвал его Освин.

И тут входная ткань палатки сдвинулась с места, и наружу выглянул сэр Фредерик. Не похоже, чтобы ему навредили в бою, однако вид у него был предельно измотанный.

— Майло? Я слышал, Майло из Риверхилла вернулся?

— Так точно, сэр, — он встал и поклонился, отдав долг почтения.

— Пройдите ко мне. Нам стоит поговорить.

Майло послушно последовал за ним в палатку. Кто точно бы догадался о случившемся, так это сэр Фредерик, никто другой. Неважно, как именно. Главное, разобраться с последствиями.

Фредерик часто напоминал ему каменных идолов из старых книг. Или же статую, которая ожила, дабы неукоснительно выполнять отданные ей приказы. Он никогда не скупился на средства для достижения цели — Майло убедился в этом в самые первые дни знакомства.

— Мне тут нашептали, что ты помог бежать каким-то детям. Ты пощадил их и отпустил. Это правда?

Майло и не помышлял отныне скрывать сей поступок. Он кивнул и рассказал, как вывел Ивона и Анис за черту города, где их подхватил на лошадь французский рыцарь и увёз в безопасное место. Этот рыцарь принял его за местного, настолько стремительно истекал этот день.

— Зачем убивать тех, кто не причинит нам вреда?

— Неужели? Они не причинят вреда? Сегодня они дети, а завтра воины французской армии — нужны ли нам лишние враги? Нужны ли нам будущие противники, когда и в настоящем их хватает?

— Не все французы провинились перед нами или нашим королём.

— А эти и не успели бы. При хорошем раскладе мы бы отправили их с прочими пленными в Англию, а при плохом же, упокой Господь их души, они бы обрели свой смысл жизни. Только не здесь.

Вот, какова у него позиция. Бесчувственная статуя.