Светоч новых дней

…хороший мальчик…

Майло открыл дверь настежь, и дети покорно побежали за ним под какофонию умирающего города.

Над поверженным Каном растелилась новая звёздная ночь, когда Майло вернулся в лагерь англичан. Кто рыдал, кто спал, кто стонал от полученных ранений. Значит, он вовремя.

Горел большой костёр, вокруг которого уселись многие узнаваемые персонажи. Освин и Болдуин, бодрые и почти невредимые, резво вскочили и бросились встречать Майло, едва они того заметили:

— Сукин ты сын! Живой! А мы уж думали тебя хоронить!

— Хвала небесам! Ты настоящий счастливчик.

Майло утонул в их крепком объятии, не успев заговорить. Знают ли они про Лангдона? Нет, не надо. Если заговорят о нём, тогда-то он и придумает, чем оправдать себя. Не надо. Нужно продлить момент…

— Что ты делаешь? Ты сам-то ранен, нет? Перестань! – заверещал Освин.

У Освина повреждена рука, у Болдуина нога. Ещё чуть-чуть, главное, чтобы не отпускали его, пусть держат, да не прервётся же это объятие…

— Стой-стой-стой! – вскрикнул и Болдуин.

Готово. Тело горело от тепла радости и огня украденных ран. Конечности отекли так, что можно упасть при любом неловком движении. Но Майло, гордо подняв голову, позволил себе улыбнуться. Посмеют эти двое у него жаловаться.

— На других меня тоже хватит, — он высвободился из-под их рук и, кряхтя от усталости, выпрямил спину. След под лопаткой неприятно кольнул, но теперь любая боль казалось мелочной. – Вы не представляете, как я счастлив, что вы здесь.

Эти двое единственные, на кого не распространилась его тайная злоба, ради которых он по-старому бы пожертвовал всего себя, оставаясь под крылом отряда.

— Но-но, хватит нежных слов! Мы тоже рады, что ты цел, — в свойственной манере ответил Болдуин. — Садись с нами, а то весь бледный как призрак! Мы набрали еды, угощайся!

От пищи Майло отказался. Совесть не позволяла ему брать то, что наворовали у несчастных жителей эти ненасытные звери. Он молчаливо сидел, тоскуя, у стреляющего искрами костра, слушая рассказы рыцарей о боевых заслугах.

— Ты точно в порядке? – встряхнул его Освин. – Ты как будто бы не дышишь вовсе.

— Я? Не дышу? – Майло вобрал в себя воздух, и слух резко прояснился.