Огнедышащий век, книга 3

Синяя арабская вязь стихов невесомо вознеслась над архитектурной композицией ревущего льва и раскрытого Корана.

Во внутренних покоях дворца, где никогда до конца не рассеивался сумрак, слова хана тоже что-то неуловимо поменяли. Селим воздел руки к небу. Ему выпал редчайший шанс, он не мог его упустить.

– Припадаю к твоим ногам, государь! Прошу тебя отменить казнь мудрецов, назначенную на сегодняшнее утро!

Часть вторая. МЯТЕЖ

1

– Ты не попросишь золота? – удивленно спросил Одил-хан. – Много золота, очень много золота.

Он засопел как обиженный ребенок.

– Нет, государь.

Государь не ответил. По нему было видно, что он придумывает, как забрать свои слова назад. В это время вошел Зафар и подал ему рубаху Малика.

Селим жадно вытянул шею. Если бы взгляд его мог убивать, нукер уже пал бы мертвым на месте. Хан недовольно покосился на рубаху, но вдруг схватил ее, чтобы рассмотреть. Кое-что его заинтересовало, и взгляд хитро заблестел.

Нукер вернулся на пост.

– Рубахи ты не пожалел, – с усмешкой сказал Одил-хан, ворочаясь на подушках.

Селим не понял. Он видел только иссеченные лохмотья и кровавые полосы – кровь Малика. Ему было дурно, в носу щекотало, он едва сдерживался.

Одил-хан видел больше даже лежа. Он набросил лохмотья себе на лицо и, совместив соответствующие дыры на спине и груди рубахи, увидел потолок. Сквозные совпадающие дыры могли получиться, только если пороли не человека в рубахе, а рубаху.

– Отправь киргиза за Исроилом, Зафар, – ровным голосом велел он и отбросил от себя лохмотья. Исроилом звали уже знакомого нам начальника внешней охраны, который смошенничал с ключом. – И пусть бежит сюда бегом! А также пошли своих людей отложить утреннюю казнь, но скажи, чтобы все были наготове и народ с площади не расходился. Селим, ты еще не передумал? Ты ведь не терпишь мудрецов, зачем они тебе? Взял бы золото!

– Что сегодня сбережешь, завтра пригодится, – ответил старик.

– Как бы тебе не передумать, – усмехнулся Одил-хан. – Человек говорит, а судьба смеется.

Зафар вернулся, исполнив приказание. Порез открылся. С кончика среднего пальца его левой руки медленно падала на ковер кровь. Одил-хан ни за что бы ее не заметил, если бы не догадался, куда следует смотреть.

– Закатай рукав, Зафар, – сказал он тоном, ослушаться который было невозможно.