Бегство

Но ты сейчас увидишь. Увидишь, что с ним будет.— Андре?— Все из-за колдуньи. Она каким-то образом узнаёт. И если ты сделал, сказал, даже подумал что-то, что не по нраву ей или хозяину, она узнает, и тебя накажут. Может, она слышит, как мы разговариваем прямо сейчас.— Так тебе из-за меня может влететь? Чего же ты не сказала сразу, я бы не стал...Лаура снова взглянула на него, в ее глазах плескалась печаль.— Дурак ты, — в который раз повторила она. — Она накажет тебя. Мне в поселке бывать запрещено, но иногда удается пробраться туда так, чтобы колдунья не узнала.

В любом случае, мне она ничего сделать не посмеет, хозяин ей запретил. Он разбирается со мной сам... по-своему.На секунду на ее лице отразился тоскливый ужас. Мелькнул — и тут же исчез. Но Доминик понял.— Он что...— Не хочу об этом говорить.— Погоди, он тебя...— Не хочу об этом говорить! — отрезала девушка, и не давая ему продолжить, завела разговор о других вещах. Расспросила Доминика о том, как он и Уве угодили на каторгу, и казалось, совсем не удивилась, узнав их историю. — Верю, — пожала плечами она. — А почему нет? Всякое бывает. Говорите вы по-леонийски, у твоего друга акцент еще такой смешной. Почему бы ему не быть кронландским графенком?Тут Лаура оборвала себя, оглянулась по сторонам. Холм с усадьбой был уже совсем рядом.— А вот теперь точно — не ходи за мной. Может, все еще обойдется, и она ничего не узнает, но если дальше пойдем вместе, нас точно увидят. — сказала она. — Ты поднимайся вон по той дорожке, выйдешь прямо во двор. — Погоди, а ты?— Есть один ход, не волнуйся. Пока я не загремела сюда, очень хорошо умела залезать в дома так, чтобы никто не заметил. Ну, что встал?И она легонько подтолкнула Доминика к петляющей по холму гравиевой дорожке. Он хотел было сказать что-то , сам не знал, что, в голове у него была полная неразбериха — страх, жалость, чувство вины, негодование -, но девушка бесшумно скользнула в высокие кусты, что росли у дороги, и исчезла.Доминик был так погружен в мысли о том, что рассказала ему Лаура, что даже не заметил, как передний двор усадьбы заполнился народом. Очнулся он лишь когда кто-то, стоящий рядом, ткнул его локтем в бок.— Кланяйся!Доминик поспешно склонил голову, а подняв глаза, увидел, как на крыльце появился их хозяин. Скривив губы в усмешке, Луи Перрен оглядел толпу в выгоревших рубахах, брезгливо поморщился.— Жером, я так понимаю, уже растолковал вам, зачем вы здесь, но давайте-ка я повторю, на всякий случай.