Риверхилл

Забери любой из моих цветков, что тебе приглянётся, посади его в сердце своего города, и он оживёт. И родители твои вернутся.

Отблагодарил его за это Алгар и сорвал лунный цветок с двенадцатью лепестками, ни один из которых не повторялся. И отправился он в обратную дорогу, прижимая цветок к груди.

Ветра Севера подгоняли вперёд отважного мальчика, но чем дальше шагал Алгар, тем быстрее тускнело мерцание цветка. Чем ближе становился город, тем быстрее цветок слабел в его пальцах. И поэтому, когда он поутру дошёл до дома, цветок поник серой головкой, сложив лепестки, и перестал светить.

Алгар заплакал: всё пропало, всё зазря. Но, несмотря ни на что, он последовал наказу колдуна — на главной площади города он раскопал ямку среди снега и посадил туда цветок. Только цветок не спешил оживать и не спешил светиться.

И тогда Алгар согрел его теплотой дыхания — и цветок ожил.

Тогда Алгар вдавил ладони в снег — и цветок засиял.

И снег вокруг них растаял, и расплавился лёд, сковавший город. И вернулись к жизни его жители.

С тех пор лунные цветы стали расти во всём городе. И жители его, в их числе и родители Алгара, стали ценить свою жизнь и счастье от того, что уже имеют. И навещал их колдун Никсиус на летучем единороге, как и прежде, но более не проливал свой гнев. А, когда Алгар вырос, город избрал его новым правителем.

Много времени прошло с той истории, а лунные цветы встречаются и по сей день, напоминая о ней.

—Потому что души наши вечные... — закончил Майло и тяжко вздохнул. — Не бойся, Тома. Смерть страшна лишь поначалу, пока ты не готов принять её. Когда она придёт, ты снова будешь с мамой и папой. И вы снова будете счастливы, — погладил он по пушистой головке. —Постарайся заснуть. Завтра будет лучше, чем сегодня. Всё пройдёт.

МаленькийТомаслабо кивнул, сонно хлопая глазками, прильнул щекой к подушке и улыбнулся.

—Спасибо, доктор Майло...

Майло заново обернул его кулачок в ладони... Не успевает. Жизнь утекала стремительно, без оглядки. Нить её втягивало в пустоту. Не поймать, не успевает, слишком поздно.

Он лишь мог проводить его в последний путь, освободив от боли и печали. Провести сквозь густые изумрудные леса в земли вечного покоя.

Томаглубоко вздохнул и закрыл глаза.