Приют изгоев

Правду я говорю, утопленник?

На пороге стоял еще один человек, выглядевший не менее экзотичней первого, хотя совсем по-другому. Это был самый настоящий мужик, другого слова не подберешь: здоровенный, наголо выбритый, зато с огромными волосатыми ручищами, по локоть выглядывающими из широких рукавов белой, просто-таки белоснежной рубахи до колен ― и рубаха эта была из чистого шелка!

Чудеса продолжались. В Империи сверхпрочный морской шелк ценился куда больше обыкновенного и стоил намного дороже золота.

Вторая такая же рубаха замаячила у него за спиной.

― Подвинься-ка, Волантис, ― раздалось оттуда, и в пещеру вошел второй мужик, почти точная копия первого.

Все трое уставились на сидящего с голым задом Батена. Все молчали. Батену было неприятно сидеть голым перед тремя хоть и странно, но все же одетыми мужчинами, и не зная, что предпринять, он неуверенно улыбнулся и произнес:

― Добрый день.

Тот, кого назвали Мергусом, снова мрачно усмехнулся, Волантис засмеялся и поправил: «Тогда уж  вечер», а безымянный его напарник ― или кем он там был ― сказал:

― Для тебя, парень, день и вправду выдался добрый.

Если бы мы как раз не собрались поменять мешки, захлебнулся бы ты в солдатском дерьме. Как это тебя угораздило в очко провалиться? Это ж хорошо постараться надо! И вроде и не пьян… Никак помогли кто?

― Помогли, ― ответил Батен, помрачнев.

― Ну что ты к нему пристал, Грус, ― вступился Волантис. ― Вот и чай уже закипает, разливай давай.

А ты, парень, не сиди голышом, тут не баня. Простынешь еще, ― обратился он к Батену. ― Твое уж, поди, просохло. Сейчас принесу. А ты поостерегись пока что выходить, с непривычки сверзнешься еще. Тогда зачем тебя было из мешка вылавливать и говно из тебя выкачивать?

― А и так незачем было, ― пробурчал словно бы про себя Мергус.

Но Батен услышал.

***

Одежда оказалась чуть сыроватой, но Батен все равно почувствовал себя в ней более спокойно. За чаем, как назвали то странное пойло, состоящее из незнакомых Батену трав, которым его напоили спасители, они рассказали ему, как все произошло.

Оказалось, что Волантис и Грус были ни кем иным, как простыми золотарями, собирающими вываливающееся из солдатского клозета дерьмо для удобрения им находящегося несколькими сотнями ярдов ниже поселка поморников ― или таласар, как они сами себя называли. «Хоть какая-то от вас польза, кроме вреда», ― беззлобно прокомментировал Волантис.