Стать живым

Стать живым

Владимир Сединкин

Стать живым

Мы месть. Мы смерть. Мы ужас в глазах своих врагов. Но так было не всегда. Даже самый опасный хищник должен побыть немного ласковым детёнышем.

Когда-то двадцать лет назад я был всего лишь счастливым ребёнком обожаемым родителями и многочисленными братишками и сестрёнками. Наша семья была одной из самых больших и дружных в городе. Отцу было не сложно содержать нас, ведь он был известнейшим мастером-оружейником Константинополя, столицы Ромейской империи. Ни один вельможа не проходил мимо нашей лавки, ни один гвардеец не преминул взглянуть на наш товар – подержать клинок в руке, поцокать от удовольствия языком, наблюдая как свет играет на поверхности серебристо-серой стали и восхититься изумительной работой отца.

Его мечи, сабли, кинжалы, кольчуги и шлемы были самыми лучшими и крепкими в городе.

Мы жили счастливой жизнью, ели досыта и каждое утро отец дарил матери изумительную горную розу, стоящую на рынке целый серебряный кератий. Я никогда не забуду аромат этих маленьких, колючих, но красивых и сильных цветов, выживающих среди негостеприимных скал, пронзительного ветра и неплодородной почвы.

Моя мать была похожа на эти розы. Родом она была из славянских земель, и отец купил её на невольничьем рынке, спасая от работорговцев решивших убить непокорную рабыню. Дикая, но сильная и гордая, она оттаяла в доме оружейника, который освободил её и, наплевав на осуждение и перешёптывание соседей за спиной, женился на бывшей рабыне. Мои братья и сёстры были все в отца – черноволосые и смуглокожие и только я и Талия – моя самая младшая сестрёнка, пошли в мать.

Светлые волосы и серые глаза отличали нас так же, как чёрный уголь в кузне отличался от белой золы.

Мы жили счастливо, но в конце весны 1453 года войска Мехмеда Завоевателя напали на Константинополь и после длительной осады главный город царства пал. Турки ворвались в столицу, но ещё до вечера на узких улочках, в клубах дыма, на скользких от крови мостовых, мужчины отважно сражались защищая своих любимых и близких.

Говорят сам император Константин XI Палеолог, в доспехах простого воина, бился и погиб среди этих храбрецов. Я не видел, как умер мой отец, но я видел, как погибла моя мать.

В кругу ухмыляющихся турок, она, гордо вскинув подбородок и крепко удерживая в руках копье поднятое с земли, пыталась защитить моих братишек и сестренок, столпившихся за её спиной. В отблесках горящего здания картина эта навсегда врезалась в мою память.