Гроза после бури

Гроза после бури

Владимир Сединкин

Гроза после бури

Грозовые облака опустились так низко над степью, что казалось, будто они скребут горизонт. Что-то зрело внутри этих огромных воздушных монстров, что-то сверкало и гудело, надвигаясь на недавнее поле боя все очищающим ливнем.

Степь замерла в ожидании буйства непогоды, и воздух вокруг стал липким и сырым, капельками влаги собираясь на примятых травинках и растоптанных полевых цветах, доспехах поверженных воинов и их мёртвых бледных лицах.

Словно подчиняясь приказу невидимого дирижера, раздался громовой раскат, от которого стая пирующих воронов взвилась в небо, недовольно оглашая округу карканьем.

И в этот момент, когда последние нотки громыхания замерли над землёй, с неба обрушились потоки воды.

На пару мгновений водная пелена скрыла всё окружающее, наполнив мир звуками падающих на землю капель. Это продлилось недолго, и вскоре хмарь рассеялась, наполнив поднебесное пространство дьявольской мелодией идущего дождя. Каждая дождинка, приземляясь, производила ни с чем несравнимый звук, будь это земля, трава, расколотый шлем поверженного воина или его бездыханное тело сжимавшее щит.

Музыка, да это можно было назвать музыкой, словно рассказывала о произошедшем здесь совсем недавно. История эта была печальна и торжественна, и только идущий дождь был свидетелем случившегося на Куликовом поле.

Сквозь кучи мёртвых тел, своих и чужих, вцепившихся друг в друга в последней схватке, по лужам, грязи и потокам крови, двигалось два десятка русских воинов.

Сегодня они победили, встав плечом к плечу против Мамаева полчища, впервые за долгие десятилетия, выступив против монголов.

Раненный Князь Дмитрий Иванович, поддерживаемый заботливыми руками воинов, смотрел вокруг и прятал собственные слёзы среди капель дождя, стекавших по лицу и русой бороде. Столько потерь, смогут ли они снова гордо встать на ноги или по его вине, обуреваемого гордостью и самонадеянностью, не поднимутся с колен никогда.

– Как себя чувствуешь княже, – спросил его пожилой дружинник с перевязанной головой.

– Всё нормально Боброк. А дождь то смотри, не унимается.

Подставив голову струям дождя и сорвав окровавленную тряпицу воин некоторое время стоял молча, а затем, проведя рукой по лицу и стряхнув последние крупицы засохшей багряной руды на земь, сказал:

– Не унимается. А как же по-другому княже? Столько хороших. храбрых людей здесь полегло, вот и плачут предки по потомкам своим.