Приют изгоев

Пока продолжался этот разговор, Императрица то и дело кивала представляемым ей особам; в этот раз, как всегда в начале нового бального сезона, было очень много молоденьких девушек.

— Я хочу такое же украшение из этого, как его… империя, — продолжая разговор о драгоценностях, сказала великая княжна.

— Киммерия, — поправил Сабик.

— Пока ты находишься под моим попечением, ты к этой гадости прикасаться не будешь, — вдруг твердо сказала Императрица.

— Вы так строги, ваше величество, как будто я подарил княжне Сухейль ожерелье из скорпионов и пауков, — улыбнулся Сабик.

— Я скорее позволю своей дочери носить ожерелье из пауков, — проговорила Императрица, — чем из… м-м-м... киммерия.

— У меня в Таласе был ручной паук, — простодушно объявила Эйли. —  Вот такой, — она показала свой кулачок.

Меисса уважительно посмотрела на Эйли:

— Он был ядовитый? — спросила она с надеждой.

— Нет, ваше высочество, — с сожалением ответила Эйли. — Но он  пребольно кусался.

Однако ее высочество была покорена.

— Называй меня просто Меисса, как и Сабик, — улыбнулась она.

— О, я не смею, — присела в реверансе Эйли и глянула на Императрицу. Императрица чуть заметно кивнула. — Это большая честь для меня... Меисса.

— Мы же сестры... — решительно сказала Меисса.

2

В это время шагах в тридцати от них княгиня Морайя мрачно смотрела на вереницу представляемых и чуть слышно цедила слова стоящему рядом сыну:

— Ты можешь оказать мне любезность?

— Матушка, — вздохнул князь Алараф Сегин, — я всегда боюсь, что вы попросите у меня слишком многого.

— Я всего лишь прошу, чтобы ты пригласил на танец невест одну девушку, — раздраженно сказала Морайя. — По-моему, ничего чрезвычайного в этом нет.

— Матушка, но ведь я женат, — напомнил князь Сегин.

— Это неважно. Девушка, о которой я тебе говорю, совсем еще ребенок и после первого танца ее отправят спать. Я хочу, чтобы ты танцевал с дочерью Сагитты.

Сегин посмотрел на Эйли.

— Матушка, зачем это вам?

— Если бы у Сагитты тогда родился сын, Император усыновил бы его и назвал Наследником, — раздраженно объяснила Морайя.

― Она не хотела стать Матерью Наследника? — Сегин действительно был удивлен.

― Она хотела вернуться к себе, — презрительно сморщилась Морайя, — в эту глухую дыру, которую называют Талас, и знала, что сына у нее отберут...

— А что вам надо от ее дочери?

― Ничего мне от нее не надо! — вспылила Морайя.