Последнее представление

Безнаказанный народ творит, что хочет.

«Нет, нет, не так должно было всё пойти», – парень в отчаянии опустил голову на стол. – «Как могла разрушиться вся деревенская жизнь из-за ощипанной рульки и горстки кренделей?! У них всё должно было быть хорошо, я же… я же…».

– Заграничный колдун, говорите… – задумчиво протянула женщина на входе. Голос показался знакомым. «Ох, а не на рынке ли я её встречал?», – а к нам заглянул один такой намедни.

Даже сквозь ладони Фауст почувствовал, что все присутствующие разом обернулись в его сторону.

– У него и печать из Осочьей есть! – крикнула девка с подносами. – Я видала вчера!

– Нет, – прошептал Фауст, – нет, пожалуйста… – рёбра вновь предательски заныли, словно ожидая новых ударов. Он почувствовал, что кто-то сел рядом и ткнул его в плечо.

– Эй, парень, – на голос это был мужик из каравана, – что скажешь насчёт всего этого?

Мастер выпрямился и поднял на мужика красные слезящиеся глаза. Тот, похоже, по одному взгляду всё понял.

– Вещи покажи, – велел он.

Мастер снова покачал головой и обхватил свои свёртки двумя руками. Какой же я всё-таки трус, снова подумалось ему.

– Зачем? – спросил мужик. – Просто… зачем? Ты не понимал, к чему всё приведёт?

Фауст зажмурился.

– Я пытался помочь, – сипло прошептал он. – Я пытался…

– В деревне резня! – рявкнул мужик, ударив кулаком по столу. Юноша вздрогнул и покрепче обхватил свои вещи. – Люди на улицы выходить бояться! А храм?! Вы храм наш разрушили! Он войны переживал, а тебя с главой – нет! Ты по какому праву иноземные обряды в церкви Всесветного проводил – совсем гнева его не боишься?!

– Ваш бог не имеет надо мной власти, – едва слышно прошептал Фауст.

– Будешь, – угрюмо пообещал мужик, – будешь, да немного раньше, чем рассчитываешь, – он встал, тяжело опираясь на стол кулаками.

– Караульных бы позвать, – забеспокоилась какая-то девушка на входе, – чтоб остановили, если что…

– Как по-вашему, сами разберёмся? – один из мужчин, стоящих поодаль, угрожающе наклонил голову и скрестил руки на груди, – Или отправим мерзавца в Осочью на колесе, а те сделают, что хотят?

Сердце ухнуло вниз. Ему живо представились те болезные мужики, которые пришли за советом в первый вечер, идущие на него с вилами и факелами.