Последнее представление

Фауст, шуганув кобылку, принялся готовить место для сцены: расчистил маленький клочок земли от травы и принялся рассыпать по земле содержимое многочисленных мешочков, висевших на поясе. Сегодня надо как следует постараться, чтобы пересечь границы с полными карманами заморских монет.

– О, я смотрю, вы уже все в поте лица? – к нему подошёл Марк, за которым выстроилось несколько человек, глазевших на незнакомцев. – Мне сказали, что на завтрашний день назначено две свадьбы. Народ добрый и готов расщедриться перед праздничными днями, так что сегодня у нас будет отличный улов.

Я пойду к нашим, – он махнул рукой в сторону шатра, – и тебя там жду. Надо перекусить и набраться сил.

Фауст завёл за спину оставшиеся коробчонки, чтобы деревенские не увидели подготовки, и осмотрел пустырь. В принципе, уже было неплохо: осталось только поставить стол и обустроить местечко для Корнелии. До заката ещё немного времени – как раз поужинать и переодеться.

– Эй, вы куда! – крикнул один из деревенских, который, чуть покачиваясь, стоял позади всех.

Не иначе как уже принялся готовиться к завтрашним праздникам. – А представление?

– Будет представление, будет, мастер, – отозвался Марк, не меняя, впрочем, своего направления. – Всё на закате, как и обещали! Феликс должен как следует отдохнуть перед тяжкой работой!

Мужики зашептались. Фауст вздохнул, сунул руки в складки платья и направился вслед за Марком.

– А на гуслях-то он будет играть? – наконец крикнул тот же пьяница.

– Тот чернявый нам учёного обещал!

Парни расхохотались.

– Гусли – это вряд ли, – Фауст повернулся к непрошеным зрителям и, улыбнувшись, по своей привычке бросил им по латунной монетке на каждого, – а вот танцует он отменно, хоть в чайную на сцену ставь. Прячьте завтрашних невест, бросят же мужиков своих ради такого умельца!

Мужики продолжили шушукаться, но остались на месте. У самого шатра Фауст с Марком наконец поравнялись и зашли внутрь вместе. Гней уже переоделся в своё выходное платье голубого шёлка с расшитыми рукавами, и старательно начищал сапоги, порядком испачкавшиеся в дороге.

Корнелия раскладывала своего медведя и причёсывала ему шёрстку. Фауст несколько раз хлопнул в ладоши, и все ребята разом повернулись к нему.

– Быстро заканчиваем свои дела, – велел он, – народ уже беспокоится. Чем раньше начнём, тем лучше.

Марк достал из сумки на полу небольшой свёрток и, зевнув, отправился обратно к выходу.