Последнее представление

– Вот увидите, – заявил он, ловко вспрыгнув на телегу, – и сами придут, и всех знакомых с родными позовут. Как разгрузимся, погуляю по улицам, всех деревенских вам соберу.

Рынок был уже неподалёку. И здесь старичок не соврал: площадь была крошечная, размер с иной двор. На ней стояли несколько женщин с одеждой, мужик-мясник, да на покрывале у входа расположилась бабка со старой посудой. Они с любопытством разглядывали интересную компанию, въезжавшую на телеге. Корнелия тем временем достала из-под шкуры тамбурин с колокольчиками и принялась отстукивать звонкую мелодию.

– Я обо всём договорюсь, – заявил Марк и снова спрыгнул с телеги. – А вы езжайте и останавливайтесь уже. Эй, мастер, а не подскажешь, нужно ли нам… – он ушёл в сторону мясницкого, и его голос растворился в людском шуме и звоне колокольцев.

– Ну, раз езжайте, значит, езжайте. Давай-ка доедем до края площади, вон туда, – он указал в сторону от дороги. – На пустыре дадим выступление, а чуть подальше поставим шатёр.

– Как скажете, мастер, – буркнул Гней. Он иногда обижался, что старшим назначили не его, оттого и выпендривался, если Фауст позволял себе очень уж командный тон. Но пришло время дел, а это значит, что пора собраться и забыть о дружеских беседах.

Пустырь и правда оказался чудесный – ровный, с мелкой зелёной травкой, совершенно без кустов, идеальный для импровизированной сцены. Парни принялись раскладывать шатёр, Корнелия начала распрягать Ромашку. Лошадка фыркала и, казалось, смеялась над девицей, которая едва доставала макушкой до её носа. Та обиженно сопела, но стянула-таки упряжь с лошадиной шеи и, хлопнув её по крупу, отправила пастись.

– Мы всё, – Фауст подошёл к девушке, которая приглядывала за лошадкой и тихонько играла на тамбурине, – иди собираться.

Корнелия грустно вздохнула, поднялась с травы и побрела в шатёр. Так как в основных номерах она практически не участвовала, на неё были возложены обязанности по подготовке инвентаря. Она сортировала смеси, рассыпала их по коробочкам и бутылкам, обрабатывала ножи и шляпы, чистила инструменты и настраивала лютню.