Последнее представление

Девица заскулила ещё громче и, вцепившись пальцами в перину, оставила на ней четыре тонких дыры. – Ну, ну, всё хорошо, ты молодец, – поставив бутылку на пол, юноша взял последний лоскут простыни и принялся перевязывать бедро. Этого он делать не умел, и повязка грозила сползти с ноги сразу, как только девушка встанет с кровати. – Вот так, всё хорошо, – он поправил её юбку, чтоб она закрывала повязку: верно, Лианне не очень понравится её вид, да и мужу своему она ранение показывать не хотела.

В дверь снова заколотили.

– Всё уже, всё! – крикнул Фауст. Дверь тихонько открылась. – Теперь главное, чтоб жар не начался, – пробормотал он. «А я ведь впервые в своей жизни такую рану серьёзную обработал!» – восхитился мастер, – «надобно будет Гнею похвалиться, как встретимся», – с этими довольными мыслями он снова приложился к бутылке, а после наклонился на девушкой и коснулся губами её лба, чтоб проверить, не впала ли она в горячку. Кожа была тёплой, но щёки уже начали снова розоветь.

– Ничего, – пробормотал он, – ничего, пару дней отлежишься, и всё будет хорошо.

– А ну отошёл от неё быстро! – рявкнул вставший в дверях Эдгар. Фауст смутился, поняв, как выглядел со стороны, и встал с кровати. От водки его развезло окончательно, и ему пришлось опереться на стену, чтоб удержаться на ногах. Жених презрительно скривился от вида мастера, но после перевёл взгляд на кровать и замер.

– Это… это… – он смотрел на лежащую без чувств невесту, на пятно крови, на порванную тонкими пальцами перину, и снова на девушку.

– Ах ты ж паскуда… – прошептал Эдгар. – Вот, значит, как, да?..

– А? – Фауст поднял брови и хлопнул глазами.

– Ты какого хрена натворил, ублюдок?! – взревел побагровевший жених, схватив мастера за грудки. Беднягу совсем замутило от нежданной тряски. – Вот, значит, как девок чужих лечишь, а?! И тебя, тварь, вообще не смущало, что я за дверью стоял?!

– Я не… – Фауст пытался сфокусировать взгляд, но вышитые узоры чужой жилетки плыли перед глазами.

«Ещё немного, и меня вывернет прямо на него», – рассеяно подумал он. – А, нет, ты чего! – он запоздало сообразил, чего так разозлился Эдгар. – Ты что, не видал её раны? Ей же палка до середины в ногу вошла!

– Да ну, – прошипел мужчина, – и где же она?

– Да здесь, – парень махнул рукой на пол и сам глянул вниз. Предательской деревяшки на месте не было.