Последнее представление

Скоро должна ещё девка подойти с водой и тряпкой, пусти уж её, будь так добр.

Эдгар, всё так же хмурясь, вышел в коридор и прикрыл дверь. Мастер прошёл к кровати. Девушка лежала на здоровом боку, всё такая же бледная, но уже почти не плакала.

– Ну что? – заботливо спросил Фауст. – Теперь-то покажешь ногу? Не бойся, я видел, что случилось. Нужно осмотреть и промыть рану.

Лианна слабо кивнула и подняла юбку. Из бледной кожи торчал обломок дерева с половину ладони длиной. Парень покачал головой.

– Будет больно, – предупредил он.

Невеста кивнула, чуть улыбнувшись.

– Ты врач, да? Настоящий, не как наш Пьер? Он, кажется, от всего лечит маслом и припарками.

– Я знаю истинных врачей, – тихо ответил Фауст, – это невероятные мастера своего дела. Я с медициной знаком слабо… но всё равно куда больше, чем ваши селюки, – он чуть тронул кожу около торчащей палке, и девушка застонала от боли.

Дверь открылась. Девица со двора положила на пол несколько кусков простыни, кружку с водой и бутыль, полную прозрачной жидкости. Эдгар проводил последнюю подозрительным взглядом, но девку всё-таки выпустил и дверь снова прикрыл.

– Ну давай посмотрим, – вздохнул Фауст, – что нам тут принесли, – простыня была чистая, на перевязь вполне подойдёт. С бутылки он сорвал пробку и сделал глоток прямо из горла.

– Готова? – мастер прошёл к кровати. Лианна вздохнула и, кивнув, крепко зажмурилась. – Сейчас… – он приложил к ноге мокрую тряпку для упора и резким рывком выдернул палку. Девушка вскрикнула и тихонько заскулила. Деревяшку Фауст бросил на пол за ненадобностью, и прижал простынь к ране. Кровь быстро проступила через тряпку и просочилась на белоснежную перину.

– Отец убьёт, – едва слышно пробормотала Лианна, – что кровать попортила.

– Тихо, тихо, – парень вытер кровь с ноги и, взяв чистый кусок простыни, начал аккуратно чистить рану от грязи, которая налипла с палки. – Уже почти всё. Эй, ты что? – невеста смотрела на него совершенно пустыми глазами – похоже, сейчас и чувств лишится от боли. – А ну не спать!

В дверь постучали.

– Почти всё! – крикнул Фауст в сторону выхода и щедро налил водки на повреждённую ногу.