Скиталец: Воробьиные ночи

Тот самый, что неизменно приносил дурные вести.

—Брослав! — прокричал он. — Вы должны видеть, что в поле нашли!

Староста скрипнул зубами, сплюнул Морену под ноги и вышел во двор. Оскорбление тот стерпел, но не сразу пошёл следом, бросая последний взгляд на Любаву и её рыдающую матушку.

Толпа, что собралась вокруг дома, расступилась, давая дорогу двум мужикам, что несли большое ситцевое покрывало и что-то тяжелое в нём. Бросив свёрток к ногам Брослава, они развернули его, и толпа ахнула от ужаса. Те, кто был ближе, шепотками пересказывали стоящим позади увиденное, и кто-то охал, кто-то вскрикивал, а кто-то бранился, выплёвывая проклятья.

В покрывале принесли юношу, не старше Любавы на вид. Чернявый, загорелый, с таким же, как у девушки, ветвистым рисунком из вен, только уже на груди. Слепые глаза его были широко распахнуты, а голова свернута под неестественным углом.

— В поле нашли, в той стороне, откуда Любава пришла, — объяснил один из мужиков. — Прям так, на покрывале лежал. И земля вокруг почернела, обуглилась.

— Кто это? — мрачно спросил Брослав.

— Прутька это, — ответил белоусый паренек. — Он у Мыслава в подмастерьях служил. Мыслав его ещё в полдень хватился.

Морен выругался про себя. Толпа зашумела и отовсюду слышалось:

— Порчу навёл!

— Колдовская метка на груди. И у Любавы такая же.

— Колдовство это, точно колдовство!

— Разве человек на такое способен?

— Только ведьмач такое может!

«А всё из-за того, что двум любовничкам не сиделось дома в непогоду», — в сердцах и мыслях негодовал Морен.

Он демонстративно взялся за меч и обратился к старосте:

— Я обещал, что если кто пострадает, я сам с ним разберусь. К утру никакого чародея в ваших краях уже не будет.

Брослав поднял на него мрачный, тяжелый взгляд.

— Нет у меня к тебе больше доверия, — сказал он. — Хватит с меня пустых обещаний. Убирайся из моего дома. Недаром говорят, что ты с ведьмачем якшаешься, довольно ты его защищал. Надо было вас обоих на костёр отправить.

— Если вам так будет спокойнее, можете прямо сейчас отправить гонца в город.

Охотники подоспеют не раньше полудня. К тому моменту нас уже здесь не будет.

Староста бросил взгляд на его меч, но промолчал. Морен расценил этот жест по-своему.

— Я не убиваю людей, — продолжил он. — Но и невиновного карать не позволю. Дайте мне время до завтра. Если не справлюсь и не избавлюсь от него, то и вам мешать не стану.

Брослав раздумывал какое-то время, но по итогу выдохнул сквозь зубы «Хорошо».