Оловянное царство

То нападение на побережье – оно было кстати. Одеть в броню того мертвого иберница мы не успели, но и так получилось неплохо.

Лодегранс рассмеялся.

– Подумать только. Ещё одна, хоть ещё одна заварушка – и они с радостью перейдут под знамёна Стены. Это было так просто.

Утер знал Маркуса почти двадцать лет, ещё по старому легиону. Они никогда не были в ссоре.

– А ещё этот союз, – продолжал Лодегранс. – Бретвальды. Хенгист и Хорса, два идиота. Повис слишком велик, да и в Кантии много людей, а за проливом… Вы могли помешать нам.

Амброзий был благодарен, что Ровена не слышит этой истории. Ей стало бы больно и одиноко на этой земле. Прям как ему самому.

– Утер предложил нам прелестнейшую игру – ну, да ты помнишь, как было дело. А потом осталось за малым. Нет, серьезно – поверить первой бродяжке? Но Рианорикс – славная баба. Когда-то Утер спас ее от петли, хотя до нее и довел. Но ты не узнал ее, верно? Не было ни шанса, чтобы такой, как ты, помнил бриттскую потаскуху.

– Не один, – Амброзий яростно перебил его. – Я рассказал бретвальдам о вашем предательстве. Им все известно об Утере!

Лодегранс лениво пожал плечами.

– И что? Саксы не будут сражаться за Вортигерна. Они будут сражаться против Стены. Разделяй и властвуй, Полу-бритт, я думал, ты это знаешь. И здесь – о, Аврелиан, Аврелиан, как на руку нам сыграет твое нелепое прозвище! – как ценна будет неподдельная любовь к тебе жителей, воинов, слуг.

Сакс сделал вид будто прислушивается в мрачном лесу.

– Мы так рядом с Кантием. Знаешь, здесь завтра ярмарка, приедет много торговцев и чужаков, со всего острова и даже дальше. О, Аврелиан.

Лодегранс достал из кармана свиток пергамента.

– Ты даже не знаешь, что это такое. Твой брат дал мне это полгода назад.

Он покачал головой и будто задумался.

– Слухи и мысли. Я не верил твоему брату, когда он говорил, что те острее и быстрее клинка.

VIII Аврелиан

Во дворе крепости царили гам и безумие, лязг металла, запах гари и жара летел из кузницы и сшибал с ног, лай, крики и лязг кольчуг, грубая ругань бывших легионеров – Вортигерн втянул носом этот обезумевший воздух будто хотел наполниться им целиком. Против воли оскалились зубы. Он улыбался. Да, этот запах и шум. Только они убеждали его в том, что жизнь ещё не окончилась.