Трагедия о Корнелии

– И вы еще спрашиваете!

Мастер начал торопливо собирать детали разобранной птички. Рабочая же расправила крылышки, взлетела старику на плечо и вцепилась крошечными железными коготками в ткань хитона.

Двери лавки мастер запер на засов, навесил на окна ставни и даже поднял полог над очагом, чтобы никто не подсматривал сквозь дымоход. Жил старик бедно, но, по всей видимости, только из-за того, что не любил привлекать к себе лишнее внимание. На одни рабочие материалы у него явно ушло больше денег, чем зарабатывал за год любой из ремесленников, живших по соседству, а о предназначении половины инструментов, аккуратно разложенных на полках мастера механизмов, Луций даже не догадывался.

Готовые искусственные птички и кошки стояли в углу, ко многим из них были прицеплены папирусы с заметками на греческом.

– Это работа самого Гефеста, – мастер ткнул в Маску пальцем. – Откуда он у вас?

– Вулкана? – переспросил Луций.

– Гефеста. Я не верю в богов. Гефестом звали творца, положившего начало нашему ремеслу. В старых сказках говорят, что он плавил металл в жерле остывающего вулкана и ковал молотом из железной глыбы, упавшей на землю с небес.

Все это, безусловно, чушь. Правдиво лишь одно: Гефест умел создавать вечные механизмы по человеческому подобию. Его ученики могли сделать быка или коня, их ученики – пса, а вот до меня дошли канарейки и коты. Величие утрачено, но я… я не мог и надеяться увидеть творение Гефеста! Как его имя?

– Бронзовая Маска.

– О да. Страж-автоматон. Из какого вы рода, господин?

– Корнелиев.

– Старая кровь. Ваши предки отобрали Маску у изначального рода. Или, скорее всего, породнились с ним. Да, да, так могло быть.

– Мне нужно понять, как работает Бронзовая Маска, – сказал Луций, не слушая бормотание старика. – Кому он подчиняется, что понимает и что помнит.

– О! – мастер механизмов улыбнулся. – Он помнит все, но ничего не скажет. А вот тайны права крови я вам, конечно же, открою. Вы же боитесь Бронзовую Маску. Все боялись созданий Гефеста, даже сам он. Что такого сделал ваш автоматон, что вы пересекли полмира для беседы со мной?

Многословность мастера уже начала действовать Луцию на нервы, но цель была близка, и он терпеливо рассказал старику обо всем, что выведал сам: о странном письме, подаренном Маской на четырнадцатилетие, и молчание матери, предательстве Арминия и его таинственной смерти, сводном брате, о котором узнал совсем недавно и которого так и не смог разыскать, и, наконец, путешествии, занявшем последние шесть лет.