Снежная женщина

По возвращению на высокую гору, где я общалась с ветром, меня ждал неожиданный подарок судьбы: странный на вид ёкай, вальяжно развалившись на снегу, курил длинную трубку и рассматривал плывущие по небу облака.

Ёкай действительно был необычен: вместо непонятного отвратительного существа вроде зонта с глазами передо мной предстал высокий, вечно ухмыляющийся мужчина, что был красив и статен, и даже деформированный череп совершенно не портил его. Представившийся Нурарихёном был облачён в дорогое тёмное кимоно, поверх которого небрежно было накинуто алое хаори, расшитое золотыми нитями.

Увы, рисунок складывался в бутоны лилий, а не в парящих журавлей, но в остальном хаори этого ёкай повторяло мои мечты о ткани свадебного кимоно.

— Я наконец тебя нашёл, — сказал он, улыбаясь острыми клыками.

Нурарихён предложил мне присоединиться к его Хякки Яко. Я отказала, и с тех пор каждое лето этот настойчивый красавец приходил ко мне, проводя дни за курением трубки и раз за разом повторяя своё предложение.

Мне, признаться, было неловко от подобного внимания.

Робкие мечты о супруге с каждым летом, проведённым на горе, всё более и более захватывали мой разум, что ранее был холоден и ясен, точно ледяное зеркало, укрывающее озеро зимой. Да и проводить лето на горе в одиночестве мне совершенно не нравилось.

Вот только однажды Нурарихён не пришёл. Просто взял и не явился на гору, и я вздохнула с едва скрываемой горечью: не быть мне в безопасности и любви за мужем, не так ли? Кто же захочет быть женатым на Юки Онне…

Разбивая мою печаль, этот странный ёкай пришёл осенью.

Долго извинялся за своё отсутствие, зажимая руками рваные раны на боку и теряя рубиновые капли крови, что красили снег в алый цвет. Говорил о том, как неудачно столкнулся с толпой Они, как разрывал их когтями и заставлял их сердца останавливаться от страха, как убивал с моим именем, — моим настоящим именем, представляете? — на губах.

И улыбался. Улыбался так, что я просто не могла привычно промолчать в ответ на вопрос о Хякки Яко.

— Не боишься ли ты поцеловать Юки Онну, Нурарихён? — слегка кривя губы в ухмылке, произнесла тогда я.

Он провёл языком по кромке острых зубов и сощурил карие глаза, в которых то и дело мелькали зелёные искры. Мне неожиданно вспомнился Химура — тот самый, которого я так желала и опасалась.

— Что мне бояться поцелуев с такой красавицей, Снежная? — спросил он, склонив голову к плечу.