Сага о сундуке

Возможно, мы сможем узнать больше, если получится его открыть.

— Ты рассуждаешь тонко. Итак, вот каков этот сундук. Изготовлен из неизвестного серебристого металла, который великолепно выдерживает сильнейший удар меча или топора. Размером он превышает человеческий рост, а в ширину два локтя. Однако у этого сундука нет ни петель, ни внешнего замка. Нет даже щели между крышкой и основанием. Лишь на верхней стороне имеется выемка, а в ней — двенадцать железных пуговиц. На каждой из этих пуговиц — неведомый знак сарацинского алфавита.

Я готов предположить: чтобы открыть крышку, нужно нажимать на эти пуговицы в правильном порядке, чтобы получилось могучее магическое слово, которое уже поднимает крышку. Но что это за слово, не знали даже монахи, хотя мы хорошенько их спрашивали… Если вы с учителем сможете разгадать эту загадку — клянусь, что щедро одарю вас золотом и добычей, как если бы вы сами были с нами в походе. А потом сделаю тебя главным механиком по паровым двигателям всей нашей флотилии драккаров.

— Вы позволите мне взглянуть на этот сундук?

Ярл откашлялся и сплюнул кровью в огонь.

— Нет необходимости, — сказал он. — Сундук и так будет скоро выставлен на всеобщее обозрение. А что-то с ним делать я разрешу только после того, как найдёшь хотя бы одно решение его загадки. Сейчас сундук — неприступная крепость. Я вовсе не желаю, чтобы ты случайно сравнял эту крепость с землёй, вместе с защитниками и сокровищами. Потому что слишком хорошо знаю я вас, механиков!

— Я загляну в книги, посоветуюсь с наставником и, возможно, узнаю, что делать, — заявил Бьёрн.

И ушёл — даже не попрощался.

Хакон почти возмутился — но вспомнил, что Бьёрн тоже сирота, никогда не был в его дружине и даже за помощью взывает не к упорному трудяге Тору и даже не к Одину, сеятелю раздора, а к хитроумному Локи, чьи пути непостижимы, а заклинания читают над изменчивым огнём.

А ещё он вспомнил, что с каждым днём ему всё труднее не только командовать, но даже вставать с резного кресла. И об этом стареющий Хакон точно вспоминать не хотел.

Ярл наклонился к соседнему столику и щёлкнул рычажком. В недрах дома зазвенел звоночек, и спустя несколько мгновений перед ним возник Иллуги, его последний, приёмный сын.

Иллуги был одних лет с Бьёрном, но гибкий, как уж, узколицый и заплетал волосы в две косицы, а его глаза были зелёные, как подёрнутое ряской болото. Он не был похож на приёмного отца — и этим был ценен.

— Бьёрн должен раскрыть тайну сундука, — произнёс ярл.