Моё же сердце у тебя в груди

Моё же сердце у тебя в груди

Мария Берестова

Чтоб не легла на честь твою печать

Nor thou with public kindness honour me,

Unless thou take that honour from thy name -

But do not so; I love thee in such sort,

As thou being mine, mine is thy good report [1]

Привычные такты танца, разворот, вихрь праздничных нарядов перед глазами, поклон, реверанс, взять руку…

Подождите.

Реверанс?!

Канлар сморгнул, проверяя, жену ли он ведёт в танце, но глаза его, определённо, не подвели, и это, совершенно точно, была она.

— Что вы творите?! — сквозь зубы потребовал объяснений он, старательно выводя необходимые фигуры на наборном лакированном паркете.

Улыбка Каи поблекла лишь на секунду — затем сразу вернулась на место, и она изящно развернулась в его руках, подчиняясь рисунку танца и делая вид, что не расслышала вопрос.

Возмущённые мысли толпились в голове Канлара и рвались наружу, но бал явно не был тем местом, где стоило затевать скандал.

Удерживая на лице приличествующую случаю доброжелательную улыбку, он, однако, глазами и особенно бровями выразил крайнюю степень своего недовольства; Кая с самым безмятежным выражением лица это проигнорировала.

У Канлара крепло подозрение, что реверанс не был случайной ошибкой. Мысль о том, что она, чего доброго, повторит этот фокус — и тут-то его непременно заметят, — выводила его из себя.

— Только попробуйте!.. — предостерегающе прошипел он сквозь стиснутые улыбкой губы на последних тактах.

Королева послала ему очаровательную нежную улыбку и, как ни в чём не бывало, завершила танец положенным по рисунку реверансом — который, конечно, никогда и ни в коем случае не должна была делать правящая королева.

На секунду лицо Канлара исказилось от злости за её выходку; впрочем, беглый взгляд по сторонам заставил его думать, что никто не заметил этого вопиющего нарушения этикета. Это был всего лишь небольшой вечерний бал для своих — все присутствующие на нём столь часто видели и королеву, и короля-консорта, что они не представляли для них решительно никакого интереса, и никто не глазел на них целенаправленно, отдавая предпочтение общению друг с другом, закускам и музыке.

Канлар, впрочем, полагал, что от проблем это его не избавит, потому что, судя по довольному виду супруги, она планирует и впредь радовать окружающих шокирующими знаками почтения к своему консорту.

Не желая затевать ссору на балу и опасаясь, что при следующих танцах королева повторит свою выходку, Канлар сбежал, воспользовавшись первой же возможностью.