Проклятая Черной Луной

— Господин Кин, — подал голос молодой император. — Скажите, не будете ли Вы против, если Ваша дочь составит мне компанию по дороге обратно. В моей свите немного людей, которые умеют так хорошо держаться в седле и сохранять способность вести беседу.

— Это будет честью для меня, — поклонился Макото Кин. Яра села рядом с отцом, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие. Император вернулся к прерванной беседе, но его взгляд то и дело возвращался к Яре. Девушка, пусть и одетая в мужской наряд, чувствовала себя абсолютно голой.

Рука отца легла поверх ее ладони в успокаивающем жесте. Яра опустила глаза и чуть слышно проговорила:

— Я не понимаю, что происходит.

— Тебе явно отдают предпочтение. Скорее всего, попросив тебя прийти, император ясно дает понять, что больше ни в чьих дочерях и сестрах он не заинтересован.

Яра понятливо кивнула. С ее приходом до того живо кипевшая беседа пошла на спад, а через несколько минут мужчины и вовсе замолчали и уткнулись в свои тарелки. Император Реншу недовольно оглядывал свою свиту.

— Генерал-губернатор Джао, не кажется ли Вам, что стало как-то скучно?

Пожилой генерал неловко крякнул и взглядом нашел Яру.

— Я думаю, беседы мужчин утомят молодую даму. Почему бы нам не попросит ее спеть или станцевать для Вас

— Или Вы просто боитесь, генерал-губернатор, что одна умная молодая женщина поймет, что мы все тут обсуждаем сплошные глупости? — расхохотался Император. Придворные натужно засмеялись следом за ним. — А Вы хотите спрятаться за хрупкими плечами госпожи Кин.

— Нет, ни в коем случае.

— Ну, так спойте для нас сами, — предложил он. Генерал-губернатор побледнел, потом покраснел. Потом, понимая, что Император не шутит, сложил губы трубочкой и попытался насвистеть какой-то веселый мотивчик, но получалось сбивчиво. Остальные мужчины смотрели на него с неприкрытой жалостью.

Губернатор открыл рот и принялся напевать о рыбаке, который с похмелья пошел ловить рыбу, но выпил все озеро. Мужчины кивали и хмыкали, император Реншу улыбался, а генерал-губернатор из последних сил старался не уронить свое достоинство.

— И зачем вам при дворе столько танцовщиц и певиц, если и сами можете дать фору любой певчей пташке, — рассмеялся он.