Проклятая Черной Луной

— Ты можешь чувствовать все, что угодно, и не должна чувствовать себя виноватой за это, — с жаром выпалил он и задумчиво потер бровь. — Я не знаю, как тебе это объяснить. Просто поверь мне. Это сложно, но так правильно. По сути, мы проживаем жизнь внутри своей собственной головы. Или сердца. Как тебе удобнее. И, когда мы запрещаем себе чувствовать, мы словно отрубаем себе руку или ногу, кожу заживо сдираем. Как-то так.

Яра кивнула. Кровавая картина ясно встала перед ее глазами, вызывая дрожь. Ран тут же оказался рядом, положил руку на плечо девушки, словно удерживая ее от дрейфа в водоворот собственных мыслей.

— Все хорошо. Ты скоро научишься понимать и принимать свои чувства, и у тебя не будет уходить столько сил на борьбу с ними. Давай попробуем еще раз? Что ты сейчас чувствуешь?

— Что мне холодно, — сказала девушка первое, что пришло на ум. — И… одиноко, пожалуй.

Ран кивнул, а в следующую секунду оказался совсем рядом, кутая Яру в мягкое, ненавязчивое объятие. Каждое прикосновение ощущалось так, словно стоит ей сказать хоть слово против, и Ран тут же отпустит ее.

Яра стояла так, не считая времени. Минуты растворились в спокойных вдохах и выдохах. Ран не пытался пошевелиться или прижаться ближе, лишь слегка гладил ее по спине, как ребенка.

«Спасибо», — чуть слышно прошептала Яра.

Ран наклонился, чтобы ответить, но слова потерялись в шелесте крыльев. Яра тут же встрепенулась, будто и сама была перепуганной птицей. На подоконнике сидел один из почтовых голубей, и под шеей у него был закреплен небольшой свиток, скрепленный печатью императора.

Ран, дрожа от волнения, достал письмо и передал его Яре, а сам принялся устраивать голубя среди собратьев. Девушка распечатала послание:

«Спасибо за вести. Армия высадится через несколько дней.

Она бросилась показывать письмо Рану. Юноша несколько раз перечитал немногословное послание и кивнул.

— Опять будет кровь, — только и сказал он. — Зато твой жених вернется за тобой.

— Если мы доживем до этого дня, — хмыкнула Яра.

— Ты слишком мрачно мыслишь, — улыбнулся Ран.

И в то же мгновение дверь покоев девушки щелкнула, открываясь, и в просвете люка появилось удивленное лицо госпожи Мотоко.

Глава 20.