Проклятая Черной Луной

Старуха сжала подкрашенные красным губы в тонкую линию. Ее черные глаза метали молнии.

— Яра Кин, твои речи действительно впечатлят мужчин, а может, вгонят их в смертную тоску. Они приходят, чтобы говорить о делах с другими мужчинами, а твой долг — развлекать их, а не давать советы по уплате налогов, — она облизнула губы. — Ики Чен, твои попытки быть остроумной лишь подчеркивают твое невежество и надменность. Побольше дисциплины, девчонка.

— Простите, госпожа, — тут же склонила голову Ики.

— А ты, Яра Кин, должна быть мудрее.

Не позволяй своей напарнице выставлять себя пустоголовой девицей.

Яра лишь крепче сжала челюсти, не позволяя себе продемонстрировать ни капли раскаяния. Ее взгляд схлестнулся с взглядом придворной свахи, и несколько секунд они просто смотрели друг на друга, пока женщина, наконец, не обернулась к остальным.

— Это ваш первый урок, пташечки. Что бы ни творилось, вы на этом празднике сестры. От гармонии между вами зависит удовольствие всех во дворце. Помните, что гости редко ограничиваются одной лишь девушкой.

Завидные холостяки любят, когда им предоставляется выбор. И что же вы будете делать, если двух из вас пригласят к одному столику? Грызться? Позволите себе позорить друг друга? Так проще сразу прыгнуть в кучу с навозом всем вместе. Вы меня поняли?

— Да, госпожа! — зазвучал дрожащий хор девичьих голосов.

— На этом все свободны. Можете отдохнуть до вечера. Увидимся на открывающей церемонии, — проговорила Харука Мин и положила руку на плечо Яры.

— А ты останься. Позовите Хану Кин!

Девушки тут же засеменили прочь, то и дело бросая взгляды на Яру. В одних читалась едкая издевка, другие же смотрели с тревожным участием. Уже в дверях вокруг Ики Чен собралась пестрая стайка, и девушка с удовольствием рассказывала им, кто такая Яра Кин.

Когда в зал зашла мама, и молчаливые служанки закрыли за ней двери, Харука Мин сбросила свою хищную маску и расплылась в улыбке.

— Хана Кин, моя прекрасная лилия, — она распахнула объятия и, почти не опираясь на палку, двинулась к женщине.

Мама тут же наклонилась, позволяя обнять себя.

— Вы совершенно не изменились, — радостно сказала она. Старуха тут же шлепнула ее по руке.

— Я всегда любила твою честность, Хана. Не смей отказываться от нее даже ради приличий. Кстати, это качество передалось твоей дочери, — фыркнула она, указывая на стол. Женщины сели рядом с Ярой, но разговор продолжили так, словно девушки рядом не было.