Тарикат

— Я купцов привел! Выходите все, выбирайте, что хотите!

Двор был полон, но когда с женской половины начали выходить жены и дочери приглашенных, то стало как на базаре — тесно и шумно. Купцы не часто наведывались в Баланжой, точнее — никогда. И это из ряда вон выходящее событие окончательно затуманило головы людям, пришедшим праздновать чужую смерть. Они выхватывали предметы друг у друга, женщины рвали ткани, визжали, ругались. Гвалт стоял невыносимый.

Хусан подозвал нашего проводника и вручил ему кожаный мешочек, в каком обычно носят монеты.

— Вот, держи, собирай деньги. Торговать умеешь?

— Э-э-э... Господин, Сарымсак продавать умеет. Он шерстью торгует в Самарканде.

— Вот и хорошо. Как все сделаешь, оплачу твою работу. Щедро оплачу.

Я подумал, что неразумно поручать малознакомому человеку распоряжаться нашими деньгами, но ничего не стал говорить, потому что Хусан подмигнул и поманил нас куда-то.

Мы завернули за угол дома и почти сразу же увидели пристройку, дверь в которую охранял слуга.

Вооружен он был лишь маленьким ножиком, каким обычно режут овощи, поеденным ржавчиной до дыр. Это был тощий маленький человек с индюшачьей шеей, которую он вытягивал, пытаясь заглянуть за угол, откуда неслись восторженные крики и веселый смех. Хусан сделал нам знак остановиться, а сам направился прямо к двери:

— Эй, палван[1]! — окликнул он охранника. — Что ты тут стоишь? Что бережешь?

Человек вздрогнул и попятился.

— Да ты, никак, меня боишься? — продолжал Хусан. — Конечно, таким ножиком не защитишься и не защитишь то, что охраняешь.

Кстати, а что там? Сокровище?

— Где? — спросил охранник.

— За твоей спиной, за дверью?

— Н-ничего... Всякая ерунда.

— А покажи...

— А ты кто такой? — заорал охранник петушиным голосом. — Кто ты такой?

— Купец, — спокойно ответил Хусан, похлопывая по паласу, который все еще держал на плече. — Товары привез. И неплохие кинжалы из самого Герата. Иди взгляни, может, что и пригодится. А я пока вместо тебя здесь постою.

Охранник суетливо оглянулся, желание глянуть на товары боролось в нем со страхом не угодить хозяину.

— Решайся, — снова повторил Хусан. — Никто даже не заметит, что тебя здесь нет. Я никому не скажу.

— Ты похож на честного человека, — согласился охранник. — И ты прав. Я быстро, только никуда не уходи от двери, а то мало ли что.

Он исчез как облачко в жаркий день, и тогда Хусан подозвал нас. Дверь была не заперта, и мы с Азизом легко проникли внутрь.