Скиталец: Живая кровь, мёртвая кровь

Он отвязал своего коня, забрался в седло и поравнялся с Дмитрием, тут же отдавая приказ:

— Вдвоём на нём поедем. Будет быстрее, чем на твоём.

— А как же остальные кони?

Морен бросил на них беглый взгляд и соврал, сказав первое, что пришло ему в голову:

— На обратном пути заберём. А сейчас нужно торопиться.

Он протянул Дмитрию руку, и тот принял помощь, забираясь в седло позади. Морен сразу же пустил коня галопом, зная, что нельзя терять ни минуты. Метель заметёт следы быстрее, чем они успеют нагнать девчонку.

Едва выбрались из густой чащи, и кусачий ветер ударил в лицо.

Он рвал одежды, завывал, стенал, и вьюга туманила дорогу, не давая различить следы. Но и так было ясно, куда держать путь, поэтому Морен лишь изредка сверялся с ними.

Дмитрий, перекрикивая рёв ветра, спросил:

— Что это напало на нас?

— Я не знаю, — честно признался Морен.

— Будто бы мертвяки… Глаза так же светятся! Но я таких только в сказках встречал.

Морен не стал рвать глотку, в попытках докричаться с ответом. Но про себя подумал, что, может быть, Дмитрий прав.

Не бывало дыма без огня, и сказки не возникали из ниоткуда.

Он гнал коня не щадя. Замок проступил сквозь метель внезапно, когда до него было уже рукой подать. Тёмно-серый, казавшийся чёрным в ночи камень, укрытый снегом и растущими близ елями. Вьюга была такой сильной, что резала глаза на скаку, и то и дело приходилось щуриться, доверяя дорогу коню. Но когда они ступили за разрушенные стены во двор, стало значительно легче — казалось, метель утихла, как по мановению руки, и лишь отголоски её воя доносились до них из-за каменной преграды.

Крепость замка возвышалась мрачной, чёрной тенью, и не было ни одного проблеска света в широких окнах, говорившего бы о том, что внутри теплится жизнь. Лишь в башне, сквозь пелену метели, удалось разглядеть тусклый рыжий огонёк из самой верхней бойницы. Время и ветер не пощадили ни стены замка, ни стены башни — местами в них зияли провалы, — и казалось истинным чудом, что они устояли.

Морен заметил пегую, привязанную к дереву у одной из обвалившихся стен.

Хозяйки нигде не было видно, а следы её исчезали внутри башни, там, где заканчивался прорвавшийся внутрь снег. Морен отдал поводья своего коня Дмитрию и приказал:

— Возвращайся назад. Немедленно.

— А вы, а Настя? — спросил он, запинаясь. Вид у него был бледный, напуганный.

— Её я найду, вернёмся вместе. Ты же мне будешь мешать.

— В-вы уверены?

— Да, — только и сказал Морен, обнажая меч и ступая в темноту замка.