Скиталец: Живая кровь, мёртвая кровь

— То, что при жизни колдуном не был, не значит, что после смерти не мог им стать.

— Ты просто его не видел, — с досадой бросил командир.

— А вы, стало быть, видели? — тут же спросил Морен.

Тот нахмурился, исподлобья взглянул на Скитальца. Подумал немного и ответил:

— Видел. Страшилище он. Чудовище. На человека похож, не спорю. Да только не человек он. Давно уж не человек. И когда я его видел, никаким ведовством он не владел.

— А когда он человеком был, вы его знали?

— Нет. Только после.

— Сможете рассказать подробнее?

Командир покачал головой.

— Нет, не могу. Не положено.

Морен сощурил глаза.

— Не положено?

— Угу.

— Кажется, вы не до конца понимаете, зачем я здесь. Проклятый проклятому рознь, бездумно рубить мечом недостаточно. Чем больше я буду знать, тем лучше подготовлюсь ко встрече с ним. Если я не справлюсь, жизнь царевны может быть под угрозой. Как и ваша жизнь.

Морен говорил очень холодно, смотря прямо в глаза командира. Тот хмурился, глядел исподлобья, долго думал. Но в итоге с неохотой молвил:

— В тюрьме то было.

Я тогда нехитрую работу выполнял: еду заключённым носил да у дверей на посту стоял. Лет двенадцать назад то было. Кого и за что судят — обсуждать не положено, да и не знаю я. Кощей не шибко разговорчив был, я и имени его настоящего не знал. Его так другие служивые прозвали. Скажу одно, в тюрьме-то и стал он таким… нечистым.

— В городской тюрьме?

— Нет. В царской темнице то было. Туда сажают тех, кто лично пред царём провинился или кто важный пост до заключенья занимал.

Морен ощутил, как гнев подкатывает к горлу. Радислав солгал ему, когда сказал, что не знает, как и почему Кощей стал тем, кем стал. Теперь же получалось, что царь с самого начала был осведомлён лучше всех.

Командир вдруг остановил коня и объявил:

— Стемнеет скоро. Дни зимой коротки, а в горах и подавно. Нужно сделать привал, пока местность открытая.

Морен поднял взгляд к небу, но солнце уже успело скрыться за горной грядой, и определить точный час не представлялось возможным.

Ему самому казалось, что ещё довольно светло, но он доверился командиру, полагаясь на его знания и опыт.

Их небольшой отряд тут же разбрёлся по своим делам. Светлоокий паренёк привязал коней и занялся ими; двое других, под руководством командира, готовили ночлег и разбирали провизию, а Морен ушёл собирать хворост. К тому часу, как развели костёр и поставили котелок на огонь, уже сгустились сумерки, обещая скорую ночь. Темнело крайне быстро.