Кровавый цвет вина

Я смотрела на его гордо приподнятый профиль, на черные пушистые волосы, спутанные ветром, и все еще не могла уместить у себя в голове, что прогуливаюсь с принцем Иовелии и болтаю с ним, как с каким-то новым приятелем. Фред держался со мной просто, честно, много улыбался и смеялся так звонко и заразительно, будто мое общество было для него самым приятным из всех возможных. У меня не было ни единого шанса сохранить официоз общественной иерархии. Кажется, я потеряла сам смысл слова “принц”. Фред… Я даже не заметила, в какой момент “Его высочество” стал для меня просто “Фредом”! Голова окончательно пошла кругом.

Он не оставлял попыток вывести меня из оцепенения и разговорить.

- Как я знаю, вы совсем недавно приехали в Ивельдорф?

- Два месяца назад. Так распорядился отец… Вы сказали, он сейчас на каком-то важном совещании. Разве вам не полагается тоже быть там?

- Конечно, полагается! - ухмыльнулся Фред, - И, думаю, мне здорово достанется за этот прогул от моего отца, если вдруг я решу явиться сегодня вечером в Белую Крепость.

Но я, конечно же, решу иначе!

- Значит не у одной меня натянутые отношения с отцом? - я нервно засмеялась.

- Я бы не назвал наши отношения натянутыми, просто взгляды на жизнь немного разнятся. Когда эти наши взгляды сталкиваются, происходят неприятные моменты. Надеюсь, он скоро одумается и поймет, что уже слишком поздно пытаться меня изменить.

Беседа наша так и располагала к искренним признаниям.

- Знаете, - честно сказала я, - у меня не слишком укладывается голове, что речь идет о кронпринце Генрихе – брате короля и наследнике престола.

Когда вчера я впервые оказалась в Белой Крепости, мне показалось, что ее обитатели не простые смертные, а какие-то небожители. А теперь я знакома с вами и… Мне все еще чудится, что я сплю или брежу.

Фред разочарованно нахмурился.

- Знали бы вы, как подобный стиль мышления портит мне жизнь. Складывается впечатление, что носитель фамилии Гриндор – не человек. Оскорбительно, согласитесь.

- Я вовсе не то имела в виду!

- Я знаю, не тревожьтесь, - он снова улыбнулся, - Сами вы бы никогда не стали так думать и делить людей на сорта.

Вас просто так научил ваш отец и люди, подобные ему. Надо признать, каждого из нас пытались научить этой мерзости.

Скоро мы преодолели стену Старого города и вышли в Средний. Здесь кипела жизнь. Мощеные улицы были заполнены экипажами, из лавок звучали громкие голоса и обрывки музыки. Мальчишка в клетчатом картузе раздавал газеты прохожим.