Слепая птица

То есть , в Эрде они вполне бы считались темными, а здесь могли сойти за светлые. Глаза тоже были непонятно какие – то ли серые, то ли голубые. Ничего особенного, в общем.

Он спросил:

--А как ты определяешь, в какую сторону смотреть? Какое направление верное?

Эмер удивилась. Этот тип с рожей закоренелого уголовника задал вопрос, до которого Масе не додумался за пять лет.

И она ответила честно.

--Не знаю. Но вот птицы из северных краев улетают зимовать за море. Так я слышала, что если какая птица в полете ослепнет, она все равно найдет дорогу домой.

Ей просто известно, куда лететь. – Она усмехнулась. – Только не вздумай выкалывать мне глаза, чтоб это проверить.

--Однако ж змея могла тебя ужалить.

--Могла. А что делать?

--Что, ради дядюшки своего готова и на смерть пойти?

--Дядюшка –не дядюшка, а надо спешить.

--Это в каком смысле?

--А никто не знает – эти способности, они на всю жизнь даны или нет. Может, когда я вырасту, они исчезнут. Так что надо успеть.

--Слышь, кум, мелкая, а понимает! – Фабьен пихнул Масе кулаком под ребро.

– Надо ловить удачу за хвост. Если в Тримейне нас ждут деньги – мы их возьмем.

Масе со свистом выдохнул сквозь зубы:

--Ну, раз уж и ты считаешь, что надобно ехать в Тримейн, значит, судьба такая…

Он замолчал и покосился на свою подопечную.

Она сказала:

--Только но называй меня больше «Аймер». Ради твоей же безопасности говорю. Уж больно по карнионски это звучит. А в столице нынче не любят карнионцев. Меня зовут Эмер.

Глава 2

2.

Руководство по садам и паркам

Тримейн и Иснар, конец июля 1633 г.

Книга называлась «Руководство о наилучшем устройстве садов облагороженных, сиречь парков, с добавлением наипрекраснейших образцов поместий и загородных дворцов» и была издана нынешней зимой в типографии императорской Академии Наук. Авторбезбожно передирал сочинения итальянских зодчих и ландшафтных архитекторов, но читавшего это не слишком волновало. Сады и парки были не то, чтобы его страстью – страсти были ему чужды – но давней и прочной привязанностью.

Действительность была слишком хаотична, а гармония стройных аллей, прямых, как стрелы дорожек, классических статуй среди подстриженных кустов вносила в нее необходимый элемент упорядоченности. Там все было правильно . И если встречались сюрпризы, то это входило в изначальные замыслы устроителя.

«Вот остроумнейшая из затей, -- читал он, -- потайные фонтаны, каковые скрыты в гротах, или в зелени, или в драпировках статуй.