Градобой

– Пленных отправили к морю? Я видел – огней в стане меньше обычного…

– Да, конвой ушёл. Надо спешить – купцы приморских рынков уже ждут. Ромеи, иудеи – всем нужны рабы, а воевать они слабы. Не тянись к богатству из металла, оно холодно, мертво́. Кони и воины, живое мясо, вот что нужно. С этим всё возьмёшь.

– Я хочу, чтобы она получила вот эту цепь из узорных звеньев. Ей полюбится…

– Она получит, я запомню.

– … потому что она любит узоры, похожие на листья.

– Конечно. Она же поленоголовая. Это кровь говорит в ней и в тебе.

– Что, разве я не в тебя уродился, отец? – Артак поднял глаза от золота.

Калаяр был бы вдвое счастлив, родись сын казанбашем – котлоголовым. Таков природный вид тугар – голова как казан-котёл, круглая и сплюснутая, крепко сидящая на короткой толстой шее, словно вбитая в плечи. Но кровь матери оказалась сильнее. Она билась за свой лесной род, когда Калаяр уламывал её на войлочной кошме, и храбро отвоевала часть для себя в сыне. Всё-таки он больше сутунбаш – поленоголовый, как Чага-катун, любимая ханом.

– Духом в меня. Дух главнее плоти.

«Может, его так и прозовут – хан Сутунбаш, – когда он меня сменит, – подумал Калаяр. – Пусть. Мы всегда улучшаем племя через чужих пленных кобыл. Важно другое – чтобы потомок служил Тугари, нёс её страх, её волю, её бунчук. Хоть хвост, хоть рога – чем страшнее, тем лучше, тем вернее ему покорятся поленоголовые, тем скорее поклонятся и дадут дань. Мы правим страхом и числом. Если мы умалимся, если нас перестанут бояться – Тугари конец.

– Я оставил тебе красных девок из Брынска. Они ждут в твоём шатре, полакомься ими.

Артак отмахнулся:

– Спасибо, отец, не до женского. Я пойду к бойцам – обрадую их, что нам дали случай взять град ночной атакой. Они будут безумно рады, угостят меня ужином и кумысом.

– Иди. Твои воины заслуживают такой новости. Ночуй с ними, это подобает вожаку ертаула. Скоро штурм, не время баловаться с девками.

На выходе из шатра Артака задержали слова Калаяра:

– Горжусь тобой, сынок.

Артак строптиво фыркнул.

«Мать!.. А ты в поход её взял? а ты свежим золотом её дарил? а ты почести ей вперёд всех оказал? Ещё учить меня будешь… Хан – башка котлом…»

* * *

За входным пологом его встретила ширь придеснянской долины – сверху чёрно-синяя, вольная, в россыпи крупных звёзд.