Градобой

Внизу густо пахнущая травостоем, иззелена-чёрная, испятнанная звёздами костров, гудящая тысячами голосов. Над земным покровом витали, сливаясь, тёплые запахи огня, варева и навоза, а поодаль, на высоте, догорал Брынск. Там много дерева, сухого и духмяного – даже дым его приятен, будто курение ладанной смолы.

Ему нравилась здешняя природа. Она так отличалась от горькой ковыльной степи!..

Мать, Чага-катун, говорила – «Ты полюбишь Урустан, когда увидишь. Он – услада для взора».

Холмы и долы здесь причудливо перемежаются, будто изгибы громадного ящера, скрытого в недрах и застывшего, а сколько жирных, сочных оттенков зелени! Словно Бахмут с небес метал горстями наземь самоцветы из своей чаши богатства – смарагды, турмалины, нефриты, яшмы, малахиты, – и они прорастали.

Из каменных семян вытягивались стебли, листья и стволы – купы кустов, груды лесов, равнины лугов, живая оторочка вод. Глядеть – не наглядишься, всё мало глазам.

И вода! Столько воды, что даже освежуй всех лошадей орды – из кож их не сошьёшь турсук, чтобы вместить её.

Разве только море больше рек и озёр Урустана, но моря Артак не видел. Оно так велико, что другого берега не видно.

– Что говорит наш хан? – спросил полутысяцкий, сопровождавший его к шатру Калаяра. Стряхнув очарование ночи, Артак ответил:

– Нас поддержат с высокого берега, отманят урусов. Ночь даёт хан, чтобы мы исполнили затею.

– Ай, хорошо, ертаул-бек! Возьмём град, нам будет слава, доля и награда. Идём к воинам, Артак? Такую весть надо достойно отметить.

Мясо уже готовится…

– Я хочу того же, что ты. Будем пировать вместе!

Шагая нога в ногу с полутысяцким, Артак дышал широко и жадно, впитывая прохладный воздух приречья. Сколько всего обещала душистая ночь! Вкусное мясо, опьянение кумысом, круг верных воинов, ждущих призыва к бою. Вот молодечество, счастье уланов! Ожидание жаркой схватки, где меч – мерило Бахмута. Им бог всадников решает, кому жизнь, кому смерть.

И лучше смерть в чести, чем жизнь в бесчестии!

«Так принято у сутунбашей, у урусов, – мелькнуло у ханича.

– Мысль тех, кто бьётся малым числом. Почему бьются? зачем не сдаются? Нас же орда, мы – сила…»

Дыша, Артак стал напевать – Э-э! Э-гэ! Гэ-гэ! – и полутысяцкий задорно подхватил – Гэ-гэ! Гай-да! Ай-да!

Дальше само на устах Артака складывалось в песнь:

– Айда, айда, ертаул, айда! Зовёт дуда, в поход туда!

Чем проще песня, тем до сердец доходчивей.