Герцогиня проклятого огня

Да и по голосу, пусть немного булькающему, было все понятно, и Ксандер стал выуживать из кармана проспоренную монетку.

— Чего возмущаешься, — сообщил он попутно ругающемуся парню. — Нечего зверей травить и к девкам в окна лазить. Вылезай, говорить будем.

— Вдвоем на одного? — деловито поинтересовался Педро, вытирая лицо.

— Не, — лениво сообщил Адриано. — Это говорить мы втроем будем. А бить тебя он будет один на один, а я в сторонке постою. Это, конечно, моя сестренка за крокодила переживала, но крокодил-то фламандский, так что я тут не встану на пути справедливости.

Педро не возразил — похоже, выкарабкиваясь на склизкий от опавших листьев берег, он оценил зябкую прохладу вечера и решил, что шансы и на согрев, и на победу неплохие.

— Значит, за чемодан на ножках вступиться решили, — сказал он задумчиво. — Как девчо…

Ожидавший этого слова Ксандер ударил резко и без замаха, но даже ударом в живот Педро было так просто не свалить — он только ухнул и шагнул назад, чудом не скатившись в непроглядно темную воду.

Собственно, это и остановило фламандца от того, чтобы развить успех: полететь вместе с противником в эту жижу ему совершенно не улыбалось.

У Педро ситуация была обратная, поэтому, едва сумев вздохнуть, он взревел и рванул на Ксандера со всей грацией и деликатностью раненого кабана. Они сшиблись и покатились по траве и листьям, отчаянно мутузя друг друга. Первой удачей Педро стала разбитая Ксандерова губа; но от вкуса крови Ксандер вдруг озверел. Забыв про все, он стал бить по чему ни попадя, но всерьез — Педро съежился, уйдя в глухую защиту, но Ксандер, пожалуй, и вовсе его не видел.

Перед ним плавало какое-то белое пятно, неясный силуэт человека, и человек этот был и каждым из тупых, заносчивых иберийских парней, и презрительно издевающимся Франко, и даже тем немцем из его дома — и всех их он нестерпимо хотел убить.

— Сандер!

Он отмахнулся от этого голоса, и противник тут же воспользовался возможностью — заехал ему в бровь так, что в голове зазвенело. Адриано в свою очередь улучил удобный момент, чтобы в меру сил постараться его оттащить.

Впрочем, вышло у него не так чтобы очень.

— Ван Страатен, хватит!

Вот и Мигель подоспел.

— Сеньор Геваро-Торрес, — проговорил Ксандер как мог четко — со стремительно заплывшей губой это было не так-то просто. — В нянюшках изволите состоять?

Мигель, тащивший в свою очередь избитого Педро, застыл, его смуглое лицо перекосилось — но все, что он сделал, это процедил сквозь стиснутые зубы:

— Завтра.