Дева и сокол

Несчастную девушку жалели, охали и вспоминали о проклятии.

Как только Чалбарт услышал эти пересуды, он прибежал к жилищу бая. Отозвав его в сторону, Хозан объяснил, что дочь не могут разбудить. Юноша попросил разрешения увидеть Курлукан.

Угрюмый Хозан провел его в юрту, где у постели дочери сидела Саасхан, а поодаль, на мужской половине, на брошенной по обычаю на пол черной кошме, восседал седой шаман. Его морщинистое лицо было выдублено ветрами до бронзово-коричневого цвета. Он что-то бормотал себе под нос и бросал в очаг пучки сушеных трав.

Саасхан позволила юноше приблизиться к постели: она-то была не против видеть его мужем своей дочери. Бледная Курлукан не просыпалась, она не шелохнулась даже когда возлюбленный довольно громко позвал её. Дыхание девушки было едва заметным. Еще более мрачный, чем обычно, шаман поднес к ее носу сухой стебелек травы, чтобы убедиться, что он колышется. При этом вид у него был такой озабоченный, что сердце юноши подпрыгнуло в груди, и он решил, что любимая вот-вот испустит дух.

— О, мудрый Пагалдай, может, есть средство, чтобы пробудить Курлукан? Я люблю ее и готов сделать все, чтобы она выжила.

По лицу Саасхан потекли слезы. Оценивающе посмотрев на Чалбарта, Пагалдай прищурился и произнес:

— Пожалуй, ты сможешь ее спасти. Только ты и никто другой.

Саасхан встрепенулась, но, не обращая внимания на ее вопросы, Пагалдай вывел юношу во двор, и, встав позади юрты, тихо повторил:

— Только ты сможешь спасти Курлукан.

— Как?! Я сделаю все, лишь бы она жила.

— Злые духи, жадные айна погрузили несчастную девушку в сон и теперь готовятся забрать её душу и жизнь. Они слишком сильны для меня, не могу я с ними тягаться. Но... Курлукан можно спасти, если предложить духам большую жертву в обмен на ее душу.

— Какую жертву?! Я отдам скот, сколько надо. У меня даже золото есть. Возьми все!

— Золото не поможет.

— А что они примут?

Пронзительный взгляд шамана был страшен. Он запнулся и, понизив голос, произнес:

— Другую душу.

Юношу бросило в жар, потом в холод. Он догадывался, о чем поведет речь шаман, но дождался, пока Пагалдай сказал:

— Вы с Курлукан любите друг друга и так близки, что духи могут обмануться, принять вместо ее души твою.

Едва он замолк, как Чалбарт торопливо заговорил:

— Я готов. Скажи, что нужно сделать.