Напарница вампира

Другими словами – стоит ли тратить на Дрона Перте гигантскую сумму в триста марок.

Напарник читал бумаги – моими глазами, как и в прошлый раз, – невероятно долго, то и дело заставляя меня вернуться к уже отложенным и время от времени досадливо хмыкая. Несколько раз нас прерывал Дрон Перте, которому непременно надо было узнать, от чего у барышни так сильно болит голова во время работы, и это, разумеется, не облегчало моей задачи. Как я смогла понять, адреса оставались адресами – названия провинций, краёв, деревень и номера домов, а имена оставались именами – они мало что говорили мне, да и напарник не узнал ничего такого, что изменило бы его представление о контрабандистах.

«Сто шестьдесят, от силы сто семьдесят пять марок, – процедил мой напарник. – И предупреди, пожалуйста, что не будешь с ним больше встречаться, пока эти сведения не пройдут тщательную проверку».

«Ты спятил! – мысленно ахнула я.

«Откажись под любым предлогом, Ами. Он мне не нравится».

«Но… – замялась я. – Послушай, проверка может занять недели и даже месяцы».

«Вот именно», – довольно ответил напарник.

«Да, но за это время Дрон может передумать!»

«Вот уже и “Дрон”, – желчно ответил вампир. – Нет, уж поверь мне, никуда он от нас не денется. Мне не нравится скорость, с которой ты проматываешь деньги и, поверь, в бюро нас тоже не поймут».

Эта мысль меня несколько отрезвила: в самом деле, та быстрота, с которой сын синдика принёс нам новую порцию бесценных сведений, настораживала, ведь за это время он никуда не отлучался и сложно представить, чтобы он успел снестись с кем-то письмом за каких-то двое суток – если этот кто-то не ждал неподалёку, разумеется.

– Сударыня! – в который раз воззвал ко мне Дрон Перте и, не слушая моих возражений, наполнил бокал красным вином. – Вам дурно, не отрицайте.

Я уже было поднесла бокал ко рту, когда в голове раздался протестующий вопль напарника. От неожиданности моя рука разжалась, и бокал полетел на пол, где и разбился, превратившись в залитые вином сверкающие осколки.

– Вы определённо плохо себя чувствуете, – произнёс сын синдика, однако, к моему удивлению, отошёл к своему креслу. Я массировала виски: крик вампира снова явился причиной жесточайшей головной боли.