Напарница вампира

– Иди сюда, я покажу тебе, как уходят вампиры, когда не хотят выпрыгивать в окошко.

Не вполне понимая, чего от меня хочет напарник, я позволила себя обнять и покорно прижалась к нему. Его грудь не вздымалась, и сердце не билось – он был мёртвый, холодный и мёртвый как труп.

– Может, и так, но ты всё равно не сможешь променять меня на кого-то более тёплого, моя дорогая, – шепнул он, делая ударение на слове «моя». Его пальцы перебирали волосы у меня на затылке; я на миг подумала о том, стоило ли причёсываться, а после моё сознание заволокла красная пелена.

Не знаю, выпрыгнул ли он со мной на руках после того, как усыпил, или воспользовался каким-то другим, неизвестным мне способом, но очнулась я уже на улице, в шарабане, запряжённым каурой лошадью.

– Убираемся отсюда, – с наигранным весельем предложил он, ставя чемодан мне под ноги. – Здесь уже нечего делать ни тебе, ни мне.

– Погоди! – спохватилась я. – Вы – и ты, и Мастер – говорили, что Тирса погибнет здесь. А Грета? А её люди? А.

Вместо ответа вампир с приглушенным проклятьем отшатнулся и исчез. Не успела я окончательно утвердиться в мысли, что оттолкнула напарника неуместными вопросами, как он появился снова, держа в руках большую собачью корзинку.

– Вот! – выкрикнул он с явной гордостью. – Взять эту псину с собой в Острих ты не сможешь, но, по крайней мере, будешь уверена, что бедняжка не пропадёт.

Я приняла корзинку, заглянула внутрь. Гретин мопсик свернулся на дне и мирно посапывал.

– Его натаскали тявкать на таких, как я, поэтому пришлось усыпить, – пояснил вампир.

Он вскочил на своё место, схватился за поводья, дёрнул и крикнул «но-о!». Лошадь неохотно сдвинулась с места и, понукаемая вампиром, постепенно перешла с ленивого шага на быстрый, а после на бег.

– Хочешь что-то спросить? – предупредил моё намерение вампир. Я слегка покраснела.

– Да... Уточнить... Ты упоминал... То есть...

– Я тебя внимательно слушаю, – заверил меня напарник, всё больше понукая лошадь.

– Ты сказал, что у Ивоны Рудшанг есть приданое...

Вампир расхохотался – как мне показалось, с нарочитой громкостью.

– Вот что тебя заботит! Да, конечно, раз у тебя есть приданное, ты можешь вступить в брак, бюро этого не запрещает. Конечно, твоего избранника тщательно проверят, но я льщу себя надеждой, что ты не отдашь свою руку мерзавцу.