Серебро и золото для убийцы

Сейчас нравы смягчились, и жертвовали обычно животных, плоды, деньги и драгоценности.

Поклонившись статуе, жрица стала просить у Богини милости для отважного воина, вознамерившегося послужить ей. Когда Энигея воздела руки в мольбе, широкие рукава её платья спустились вниз, обнажив предплечья, белизной не уступавшие мрамору. На правой руке жрицы выделялось старое розоватое клеймо в виде полумесяца — знак Лунной Девы.

Энигея закончила, а Горгий поклонился статуе и положил в бронзовую чашу у постамента своё приношение — серебряные монеты.

Рядом с чашей стояло расписное блюдо, полное спелых красных яблок, их тоже поднесли Богине. Благосклонно улыбнувшись, жрица отослала Горгия отдыхать: завтра на рассвете предстояло отправиться в путь.

Когда они вышли в храмовый двор, Горгию вернули оружие, и слуга повёл его в гостевой дом. Удаляясь, маг заметил, как к Энигее подошёл седобородый мужчина, встретившийся ему у дверей приёмной, и начал ей что-то говорить. Не успел Горгий дойти до дверей отведённой ему комнаты, как другой слуга сообщил, что госпожа Энигея приглашает гостя разделить с ней трапезу.

Горгия повели в баню, чтобы он смог привести себя в порядок, а пока он мылся, слуги почистили его одежду. Затем его проводили в покои старшей жрицы.

Ужин накрыли в просторной, богато обставленной комнате, украшенной фресками с идиллическими пейзажами. На стене висел гобелен с изображением белого златорогого оленя, убегающего от охотников. Кроме Энигеи и Горгия здесь присутствовали пожилая жрица Габрен и двое мужчин: седобородый Леир, бывший начальник храмовой стражи, ныне управлявший землями Тревора, и его преемник, светловолосый Венутий, нынешний командир стражи.

Отдавая должное хорошему вину, седлу барашка и куропаткам, начинённым сливами, ужинавшие неторопливо беседовали. У Горгия поинтересовались, откуда тот родом и из какой семьи. Пришлось отвечать, что он побочный сын знатного человека с юга, ему дали образование, но на жизнь приходится зарабатывать мечом. Отец Горгия действительно когда-то жил на далёком юге, не заключал браков со смертными женщинами, родившими ему детей, и он позаботился о воспитании сыновей, забрав их от матерей к себе.

У богатых и знатных людей всегда было в избытке бастардов, так что история Горгия никого не удивила, как и то, что конкретных имен он не называл. У него потребовали новостей из столицы, раз уж он оттуда — пришлось изложить их. И здесь его спрашивали, не понесла ли королева Гвендолен.