Серебро и золото для убийцы

Пришлось забрать его с собой. Я сама выходила несчастного, но с тех пор он не в себе. Я уверена в том, что чудовище в лабиринте появилось в результате осквернения старого святилища. Монах видел нечто странное, но твердит только имя Баал Зевув. На иврите это означает «Повелитель мух».

— Благодарю, госпожа. Можно мне поговорить с монахом?

— Он нашёл приют в разрушенной башне у западной дороги. По моему приказу он никого не пускает в лабиринт. Жертв и так было слишком много. Но хотелось бы возобновить обряды в гробницах, а для этого нужно покончить с чудовищем.

Башня стоит у самой дороги, следуя по ней, её невозможно пропустить. Скажи Мабону, что это я прислала тебя. Он ответит на твои вопросы и проведёт в лабиринт.

— Ты очень добра, госпожа Энигея.

Старшая жрица кивнула и произнесла:

— Теперь следует попросить у Богини благословения для тебя.

Плавно поднявшись, она вышла в боковую дверь, жестом пригласив Горгия следовать за собой. Оказалось, что эта высокая женщина ходила босой. Прежде чем войти в храм, Энигея откинула капюшон, открыв пышные пламенно-рыжие волосы.

За ними двинулся высокомерный воин в красном.

Главный зал храма освещался через узкие окна под потолком. Снаружи пылал закат. В его лучах поблёкшие фрески на сводах и стенах выглядели ярче. В глубине зала на постаменте чёрного камня стояло мраморное изваяние Великой Матери: выше обычной женщины, с тяжёлыми бёдрами и налитыми грудями. До колен статую увивали каменные змеи вперемешку с резными гирляндами фруктов и колосьев, в которых утопали головы зверей: львиные, оленьи, бараньи.

Белоснежный мрамор, казалось, светился, блестели агатовые глаза изваяния. Голову Богини украшала увенчанная полумесяцем диадема — значит, здесь её, триединую, чтут в ипостаси Лунной Девы.

Раскинутые в стороны руки статуи создавали впечатление, что Богиня готовится заключить пришедшего к ней в объятия. Но её холодный взгляд заставил вспомнить о том, что не так уж давно служители Богини приносили ей человеческие жертвы, чтобы сделать землю плодородной.

На далёком юге, в Средиземноморье, жертвами становились сильные и красивые мужчины, которых выбирали в мужья верховные жрицы, считавшиеся воплощением Богини. По истечении года супругов жриц убивали, расчленяли и запахивали останки в землю во время сева. С течением времени и от страны к стране культ Богини изменялся: не везде ей служили только женщины, и в жертву могли приносить не только номинальных «супругов».