Портрет красавицы

Леди посмеялась королю в лицо, а затем превратила его в страшного зверя, и скармливала ему всех молодых рыцарей и дворян, что приезжали в Зеленый Рог.

― На душе моей все тяжелее, ― сказал заколдованный король, ― каждого рыцаря я жалею всем сердцем. Придется мне растерзать и молодого Оуэна Олсмери, и станет его смерть последней каплей ― я умру от тоски. Разве такая смерть пристала королю и воину?

Спросила Леонора, может ли она как-нибудь помочь ему.

― Увы! ― вздохнуло чудовище. ― Лишь любовь может исцелить душу чародейки и снять заклятие.

― Не плачьте, король! ― сказала Леонора. ― Я всего лишь бедная крестьянская дочь, но, может, и смогу помочь вам. Погодите только до вечера, когда начнется свадебный пир.

Так сказала она и продолжила свой труд. Но теперь работалось девушке легко и играючи, и терн будто вовсе не резал ей руки. Воистину говорят, что когда душа обретает надежду, и у сердца отрастают крылья.

Вот, наконец, день повернул к вечеру и в замке начался свадебный пир. Пришла туда и Леонора, и села за стол с краешку.

Принесли слуги золотой поднос, и стояли на нем кубки с вином. Принесли и другой ― на нем лежали хлебцы. То были плоть и кровь христовы, и невесте, по обычаю той земли, полагалось угостить каждого из гостей собственной рукой. Леонора тайком на один поднос добавила кубок, а на другой ― хлебец.

― А этот кубок кому? ― спросили гости.

― Это кубок для молодого короля, что приехал в замок, да не сел за свадебный стол! ― крикнула Леонора. Леди Джейдхорн нахмурилась, но смолчала. Стала она обносить гостей хлебом, остался один хлебец.

― А этот хлеб кому? ― спросили гости.

― Это хлеб для молодого короля, что приехал в замок, да не сел за свадебный стол! ― снова крикнула Леонора.

Удивились гости, зашумели, стали расспрашивать, что за король и отчего он сейчас не с ними.

― Он приехал издалека, ― сердито ответила чародейка, ― и ему с дороги нездоровится. Погодите здесь, я отнесу ему и вина, и хлеба. А ты, мальчик, ступай со мной, неси мой шлейф, ― велела она Леоноре, и пошла из зала прочь.

Миновали они одну лестницу, миновали другую, и прошли целую дюжину, и, наконец, пришли в подвал, где томилось чудовище.