Портрет красавицы

А когда она увидела и сам сад, мертвый и сухой, где рос один лишь колючий терн, то и вовсе разрыдалась. И ее горькие слезы поливали терн лучше всякой колодезной воды.

До самой ночи Леонора пробыла в саду, подстригая колючие кусты, и изранила себе все руки. А как стало темнеть, позвала ее леди Джейдхорн к себе.

― Поглядела я, как ты работаешь, маленький Леннокс, ― сказала она ласково, ― вижу, руки у тебя сильные, пальцы ловкие. Причеши меня, заплети меня.

Леонора стала отнекиваться, мол, не мужское это дело ― косы плести, но чародейка настаивала, и девушке пришлось согласиться.

А леди Джейдхорн, видя ее страх, сказала:

― Ты молчи о том, что в зеркале видишь, а я не скажу молодому Олсмери, что ты юбку на штаны сменила. Дозволяю тебе на свадебном пиру побывать, поесть и выпить за мое здоровье ― а потом уезжай прочь, или не сносить тебе головы.

Тяжело вздохнула Леонора, но не осмелилась спорить с могущественной чародейкой, и, закончив заплетать ей косы, ушла прочь, в комнатку слуг, и забылась до утра тяжким и маетным сном.

А на утро, в день свадьбы, девушка снова отправилась в сад. Она подстригала и полола колючий кустарник, когда услышала чей-то тяжкий вздох ― так вздыхает не бедный человек, но раненый зверь, задетый стрелой.

Трепеща от страха, Леонора заглянула туда, откуда слышались звуки. Там, в каменной стене, затянутой терном и диким шиповником, обнаружилась заросшая решетка. Леонора отрезала колючие плети, и в ужасе отшатнулась ― сквозь решетку взглянуло на нее чудовищное рыло, не зверя и не человека, не рыбы и не птицы.

― Не бойся меня, девушка, ― сказало чудовище, ― я не причиню тебе вреда. Мне бы только на солнце взглянуть, а тебя я не трону.

И из круглых совиных глаз посыпались крупные слезы.

Леонора, видя, что жуткий зверь не желает ей зла, спросила его ― отчего он заперт здесь и почему так горько плачет.

Рассказало чудовище, что было оно молодым королем из далекой северной страны, первым, кто приехал свататься к хозяйке Зеленого Рога. Углядел король портрет, и полюбил красавицу всем сердцем. Но жестокая душа чародейки не приняла его любви.