Портрет красавицы

Леди Джейдхорн открыла дверь ключом, и, зайдя туда, громко крикнула:

― Где ты, мой жуткий зверь? Принесла я тебе воистину королевский ужин! И вина, и хлеба, и свежего мяса!

Показался из угла зверь, и вблизи он оказался еще страшнее, чем показалось Леоноре через решетку. Подобрался он поближе, принюхался, и говорит:

― Негоже гостям пить да есть, когда у хозяев и маковой росинки во рту не было. Уважь меня, благородная хозяйка, раздели со мной трапезу.

Чародейка неохотно отломила кусочек хлебца и отпила из кубка глоток вина.

Не знала она, что Леонора налила туда зелья Старой Лотты.

Вмиг разгорелась в сердце леди Джейдхорн горячая и нежная любовь, и схватила она жуткого зверя за лапы, и поцеловала в ужасную морду ― и вмиг обратилось чудовище в молодого воина, и укрывал его плечи плащ из шкур.

Вмиг спали чары и с замка, и зазеленел сухой терн, и расцвел дикий шиповник.

Чародейка вывела короля из подвала и повела наверх, на свадебный пир. А как поднялись они в зал, взяла она Леонору за руку и подвела к Оуэну.

― Вот, ― сказала она, ― та, кого тебе следует назвать своей женой.

Оуэн взглянул на Леонору и мигом узнал ее, потому что спала с его глаз пелена чар. И пусть на ней была мужская одежда, но молодой рыцарь видел, что перед ним стоит его возлюбленная Леонора из Трентфорта. Он протянул к ней руки и воскликнул:

― Как же слеп я был, Леонора! Если ты простишь меня, то я с радостью вручу тебе и свою душу, и свое сердце!

И в тот же день сыграли две веселых свадьбы.

Леди Джейдхорн щедро одарила Оуэна и его молодую жену, и дала им богатую карету, и поехали они обратно в замок Олсмери. Услыхав о возвращении сына, старый Олсмери вышел на крыльцо, и в великом удивлении увидел Леонору, выходившую из кареты.

― Где же твоя красавица-невеста, сынок? ― спросил он.

― Да что же вы, батюшка, не видите? Вот же она, моя любимая супруга, владычица души моей! ― ответил сын и представил отцу Леонору, и рассказал ему, как все случилось.

Старик, услышав о том, что случилось, всплеснул руками и воскликнул:

― Воистину, пышные богатства сарацин затмили мой разум! Я искал красоты лица, не помня, что надо глядеть на сердце! Я искал богатства земного, а надо было искать богатства небесного! Воистину, Леонора из Трентфорта, ты самая достойная невеста для моего сына!

Он обнял ее и поцеловал, и назвал родной дочерью.

Устроили в замке пышный пир, и с тех пор жил Оуэн со своей женой долго и счастливо.