Станцуй

Габи кивнул и пододвинул к себе тарелку с тамалес.

Вино им принесла сама красавица.

– Привет, Санта Муэрта, – промурлыкала она, наливая в три кружки, – ты познакомишь меня со своим спутником?

– По правде говоря, несравненная, – сказал Санта Муэрта и подкрутил ус, – не он мой спутник, а я – его.

Он с удовольствием выдержал паузу и величаво отвернулся от красотки:

– Габриель, познакомься с Пепой.

Пепа пригубила вина, взмахнула ресницами в сторону Габи.

– Так Санта Муэрта всего лишь твой сопровождающий, Габриель? Нет… Не буду тебя ни о чем расспрашивать! Мне кажется, это такая история, которой надо созреть, прежде чем упасть с ветки.

– Ты чудо, – искренне ответил Габи, – что ж парни ушами хлопают?

– Ах, что у нас за парни, – сморщила она носик, – о чем ты говоришь! Кое-кто, конечно, иногда захаживает (лукавый взгляд в сторону Санта Муэрты)…

– Ну, Пепа, – голос Санта Муэрты внезапно стал тягучим и вкрадчивым, – пчелка моя, ты же знаешь, Кто мне не велел даже и смотреть в твою сторону…

Пепа невольно отшатнулась, но холодок страха быстро исчез с ее лица.

– Помню, помню. И не только тебе (и снова взгляд украдкой, но куда-то к черному ходу), нет, не только…

– Я вижу, сегодня танцы, милая, – перевел разговор Санта Муэрта, – ты спляшешь?

Пепа кокетливо улыбнулась.

– Я надеялась, что ты когда-нибудь об этом попросишь… Но меня зовут!

– Как тебе? – поинтересовался Санта Муэрта, глядя Пепе вслед.

– А что, не только мила, но и умненькая, похоже, – ответил Габи и задумчиво откусил от тартильи.

– Пепа-то? Тупа, как пробка, – живо отозвался Санта Муэрта, – за столько лет, сколько она живет, можно было и свинью выучить учтивости.

– Много? – усомнился Габи.

– Вон, за стойкой… видишь? Пепина внучка. И не старшая, – лениво указал Санта Муэрта.

Габи почесал затылок.

– А ведь я что-то слышал… Это ее Гуаделупе благословила, так ведь?

– Насчет «благословила» не знаю, – хмыкнул Санта Муэрта, – а приказала Она, чтобы ни я, ни Донья Сенилидад не касались людей, не узнавших любви.

– А как же… внучка?

– Так то любви, друг мой, – мягко сказал Санта Муэрта, – а не ложа…

Они не торопясь доели ужин. Габи порадовался, что их стол у стены – те, что были в центре, уже убирали молодые дюжие ребята, беззлобно, но увесисто поторапливая засидевшихся. Готовились танцы.

– Останься, – вдруг сказал Санта Муэрта.

– Что?

– Ты хотел сказать, что пойдешь спать. А я прошу тебя остаться.

– Так танцы же.