Сердце Скал. Зверь

— Вы совсем лишились рассудка, сын мой? Эти условия означают нашу полную капитуляцию!

— Герцог обещал сохранить вам жизнь и свободу! — настойчиво повторил Леонард. — Подумайте, сударь: неужели ваша жизнь в моих глазах не должна быть дороже всего?

Тессорий пожал плечами и брезгливо отвернулся.

— А как же мы, генерал?! — возмущённо пропищал сенескаль Миоссан от имени всего «огрызка». — Я вижу, что в вашем договоре вы совершенно забыли о нас!

— Вам следовало бы послать к Алве меня, отец, — спокойно произнёс Главный церемониймейстер.

— О нет, Фридрих, — живо возразил граф Манрик. — С Алвы сталось бы сделать вас заложником с помощью своих головорезов. Я не мог этого допустить!

«Стало быть, моя участь никого не волновала», — желчно подумал Леонард, бросая на отца быстрый взгляд.

— Что же делать? — жалобно мяукнул престарелый геренций. Он сидел, сгорбившись, в огромном кресле подле своего сына, Главного камергера Адлерберга, сжимая в руках футляр с Малой печатью.

— Проклятый Колиньяр! — взвизгнул Миоссан. — Он бросит нас, вот увидите!

— Не беспокойтесь, друг мой: отец Урбан и Главный атторней не позволят герцогу захватить наследника, — успокоительным тоном сказал тессорий. — Но нам нужно как можно быстрее покинуть столицу. Я думал, сын мой, что вы хоть на что-то годитесь, — продолжал он, снова повернувшись к генералу. — А вы даже не смогли выторговать у Алвы условий для безопасного отъезда вашей семьи и друзей!

— Вы не справедливы ко мне, сударь! — с горячностью возразил Леонард.

— Юные Придды – мои воспитанники, брат мой, — возразил Главный церемониймейстер. — По распоряжению покойного короля я их официальный опекун. На каком основании герцог Алва требует их себе?

— Ваши воспитанники теперь – новый герцог Придд и граф Васспард! — запальчиво ответил Леонард.

— О! — поражённо воскликнул тессорий. — Вы уверены в этом?

— Совершенно. Я сам видел его тело в алтаре Нохской церкви. Мне сказали, что он погиб, освобождая Алву из Багерлее.

Граф Манрик многозначительно переглянулся со старшим сыном и остальными членами своего «огрызка».

— Вот это действительно важное известие, — произнёс он. — Я рад, сын мой, что вы оказались в состоянии узнать хоть что-нибудь действительно стоящее.