Сердце Скал. Зверь

Жаль только, что вы не смогли воспользоваться этим как до́лжно. Неужели вы не осознаёте, как глупо себя вели, имея такой козырь на руках?

— Я не понимаю вас, сударь. — Поражённый неприятной мыслью Леонард даже отступил на два шага от отца. — Не хотите же вы сказать, что мне нужно было шантажировать Алву жизнью и свободой двоих детей?.. Это немыслимо!

Граф Миоссан презрительно крякнул, а тессорий только досадливо махнул рукой.

— В любом случае сейчас уже поздно, — негромко заметил Главный церемониймейстер. — Нам вряд ли удастся вывезти их из Олларии.

— Хвала Создателю, что он не в Олларии! — воскликнул геренций. — Господин Флермон был трижды прав, советуя держать его за городом!

— Вы правы, — сухо согласился тессорий. — Итак, — он снова повернулся к Леонарду, — у нас есть время до заката? — Генерал кивнул. — Отлично! Мы не принимаем условий герцога Алвы, который беззаконно именует себя Верховным Правителем Талига!

— Одумайтесь, отец! Вы упускаете выгодные условия, — настаивал Леонард.

Тессорий отвернулся от сына, не дослушав.

— Граф, — произнёс он, обращаясь к Адлербергу, — вам, как Главному камергеру, известны все входы и выходы из Ружского дворца. Сможете ли вы добыть для нас ключ от Ворот предателей?

Тессорий произнёс это название без всяких задних мыслей, но все невольно вздрогнули.

— Безусловно, ваше сиятельство, — отозвался Адлерберг, чуть помедлив: ему потребовалось несколько секунд, чтобы избавиться от впечатления, вызванного неприятной аналогией. — Но на реке наверняка устроены заставы.

Воротами предателей назывался выход из Ружского дворца, который вёл прямо на реку. Покинуть дворец этим путём можно было только на лодках. Им пользовались обычно при отправке или доставке государственных преступников.

— Однако это всё же самый безопасный выход, — вздохнул сенескаль Миоссан. — Если мы минуем городские ворота по Данару, то сможем благополучно улизнуть.

— Нам придётся разделиться и взять охрану, — заявил тессорий и озабоченно повернулся к полковнику Арнольду Манрику. — На кого из ваших людей мы можем положиться, сын мой?

Тот встрепенулся и по-военному чётко шагнул вперёд.

— Я уже отобрал самых надёжных, — отрапортовал он.