Сердце Скал. Зверь

Однако это не повод ими разбрасываться.

— Разумеется, монсеньор, — торопливо согласился Ричард.

— Вам не обязательно принимать в этом участие, — медленно произнёс Алва. — Вы можете оставаться в Нохе. Кстати составите для меня подробный план аббатства. И заберите с собой вашего литтэна: сегодня он мне не понадобится.

— Вы хотите захватить дворец, монсеньор? — встрепенулся Ричард, почуяв повисший в воздухе неуловимый запах пороха.

— В первую очередь я собираюсь взять особняк Манриков, — ответил Алва. — Если бедняга Леонард не переубедит своего отца, в чём я очень сомневаюсь, придётся приказать поставить у дома пушки.

— Пушки? — воскликнул Ричард в волнении. — А если Манрики прячут там братьев Валентина? Неужели вы прикажете стрелять по ним из пушек, монсеньор?

Алва бросил на Дика суровый взгляд, и тот понял в ужасе: конечно будет! Разве уговоры Вейзеля и Савиньяка смогли остановить его, когда он задумал взорвать Барсовы Очи? А ведь в долине находились сотни женщин и детей!

— Монсеньор… — пролепетал он, не зная, что, в сущности хочет сказать.

— Нет, — ровным голосом ответил Алва. — Я не прикажу стрелять по братьям покойного герцога Придда. Но господам Манрикам не обязательно знать об этом.

3

Как и Нохское аббатство, особняк Манриков был похож на военный лагерь, только осаждённый со всех сторон. Вдоль всей набережной отсюда и до Ружского дворца стояли вооружённые караулы; злые лица солдат и угрюмые – офицеров бросались в глаза на каждом шагу. Вокруг правительственного квартала билось людское море: почувствовав за своей спиной Первого маршала с городским гарнизоном и частью Резервной армии, жители Олларии не стеснялись в выражении ненависти.

Хотя Леонард Манрик плохо разбирался в военном деле – карьеру в армии ему навязало честолюбие отца – он ясно понимал: эта партия проиграна. Будь его воля, он предпочёл бы сдаться. Но, зайдя так далеко, его отец, похоже, не собирался останавливаться.

Главные ворота семейного особняка по распоряжению тессория были накрепко заперты; открытой оставалась только небольшая калитка, в которую с трудом мог протиснуться один человек. В нижнем зале собралась бо́льшая часть «огрызка» Тайного Совета: все с нетерпением ожидали исхода переговоров с Алвой.

Но Леонард Манрик не мог сообщить ничего обнадёживающего.

— И это всё, что вы смогли добиться? — презрительно осведомился тессорий, когда генерал закончил свой рассказ.