Бажен

На третий же день ребята принесли двух крупных зайцев-беляков – Бажен окончательно убедился, что монгольский лук очень хорош – сильный, дальнобойный и меткий. На второй день до вечера он упражнялся в стрельбе. Всемил же не очень любил стрельбу из лука – не такой намётанный глаз у него был, как у товарища. Но и он тоже несколько раз выстрелил.

Вечером Бажен, отказавшись от игр с Беляной, сидел у горящей лучины и стругал ножом новые стрелы, но получались не такие ровные, как у монголов – всё-таки он не был умельцем.

Раньше он никогда этим не занимался, и теперь извёл груду расколотых чушек, прежде чем смог сделать одну ровную стрелку. Лишь поздно вечером он приготовил с десяток хороших стрел и сделал им знатное оперение, выбрав лучшие перья, какие дала ему бабка Матрёна.

Что касается наконечников, то сосед Митрофана, кузнец дядька Иван, обещал назавтра выковать дюжину.

Вечером полдеревни сидели у бабки Матрёны и деда Тимофея. Пойманных ребятами зайцев умяли быстро. Выпили много медовухи и долго обсуждали положение дел.

Крестьяне договорились выставлять дозоры и в случае появления монголов спешно уйти в леса. Биться с полчищами хорошо вооружённых врагов топорами, серпами и вилами никто не хотел.

Митрофан и кузнец и ратовали за борьбу с кочевниками. К ним присоединился и молчун Фёдор.

– Идём гадов бить! – сказал Митрофан.

– Идём! Пошли!

Они загорелись желанием немедля идти бить морды монголам, выскочили раздетые на мороз, но их поймали и уложили спать. Утром они о своих ратных подвигах не помнили и занялись обычными делами.

Кузнец даже об обещанных наконечниках забыл, пришлось напоминать.

Мальчики снова ушли в лес. Мороз стал помягче, и не так сильно щипался. Бажен хорошо чувствовал себя в лесу и совсем не боялся волков – он знал, что сейчас их тут нет. Звери чувствуют страх – если человек боится, то они наглеют, это им придаёт силы. В тот раз Бажен растерялся, но сейчас и тени боязни нет – пусть сунутся, сразу своё получат. Дудочка-то у него есть, а в ней великая сила, вложенная волхвом.

Через друга и Всемил перестал трястись от страха.

В дороге у Бажена появилась мысль насчёт волков – найти и поиграть зверям на своей дудочке. Ему удалось остановить сумраков в топи, а значит, можно попытаться сделать диких зверей послушными товарищами, а не злющими врагами. Если это получится, то волки помогут, когда придут кочевники.

– Бажен, сыграй на своей свирельке, – сказал Всемил, когда они сидели на расчищенном от снега поваленном ветром дереве.