Бажен

Когда твоей жизни дело касаемо, то тут любой поднимется!

– А нету больше княжеской дружины! – с горечью сказал Бажен. – Да где теперь князь? Рязань обезглавлена, все разбежались! Нету больше вашей Рязани!

– Да, дела… – Митрофан вздохнул. – Стало быть, кочевники могут и сюда нагрянуть. Тогда и здешним мужикам, хочешь не хочешь, а придётся за топоры да за серпы браться. А если мимо пройдут? Поди, и не заметят нашу деревушку среди лесов? На что им деревушка-то наша? У нас и хлеба немного, и коней на пальцах перечесть.

– Не пройдут, – твёрдо сказал Бажен. – Жгут они деревни на своей дороге. Не оставляют они за спиной ничего.

– Значит, всё-таки, за топоры… – задумчиво произнёс Митрофан. – Значит, не придётся мне уходить и дружину искать, чтоб с ворогами биться. Здеся останусь. Но опосля в леса понадобиться уходить, не выдюжим мы против той силы, о которой ты рассказал. А уйти мы всегда успеем. Обождём. Да и вы, мальцы, пока у нас поживите, в себя придёте, так и уйдёте, коли захотите.

– Завсегда готовы! – вторил ему Фёдор.

– Нельзя нам насовсем, – сказал Всемил. – Домой нужно будет вернуться.

– Да, насовсем не годится, – добавил Бажен, вспомнив про важное дело, которое тяжким грузом легло на плечи после гибели волхва.

– Ну, как знаете, – Митрофан поднялся из-за стола. – Вот, бабка Матрёна, мало нам бояр, так ещё и иноземные будут с нас шкуру драть.

– А нету шкуры, – ответила старушка, – содрали уже.

– Содрали! – заметил Фёдор.

– Найдут, что содрать, – добавил дед. – Свои находили, а чужие и подавно найдут!

– Пойду другим расскажу. Эх, я-то считал, что мальчонка, – Митрофан кивнул на Всемила, – со страху болтает, а оказалось, что нет.

Митрофан оделся и вышел из избы. Немного погодя вернулся и внёс в сени сбрую, снятую с павших монгольских коней. Необычные кожаные сёдла с высокими деревянными луками не лишены дикой, страшной красоты. Раньше Бажену не до того было, чтобы разглядывать добычу, но теперь сообразил, что столь высокие луки – это хороший упор при стрельбе.

Кроме сбруи, Митрофан принёс два коротких меча, и один лук, второй сломался при падении коня. Лук был не очень большой, как раз под руку Бажену.