Бажен

Не улетели же! Да и детей без пригляда никогда не бросали. Куда же они подевались?

– Где все? – озадаченно спросил Шемяка.

Боримир пожал плечами. Проехали ещё пару дворов. Из-за забора показалась рыжая нечёсаная голова.

– Из взрослых кто есть? – спросил Шемяка.

Голова исчезла, и мгновение спустя через забор перемахнул мальчуган лет семи. В грязной рваной рубахе – никак на дереве разодрал – Бажен не одну рубаху так уделал.

– А там, на том конце, за дворами! – мальчик махнул рукой и умчался в противоположную сторону, подняв пыль столбом.

Шемяка подстегнул коня, и тот пошёл быстрее. Они достигли окраины деревни и встретили толпу мужиков и баб, стоявших за околицей, на большом пятаке, за которым начиналось поле.

В серёдке стоял волхв и говорил, а люди слушали. Бажен ни за что бы не отличил его от настоящего кудесника, и деревенские мужики тоже не смогли. Шемяка и Боримир переглянулись и одновременно кивнули.

– Не позволяйте сжигать капища! – кричал волхв. – За каждого сожжённого идола будете отдавать по двоих младеней, ибо мор начнётся! Отриньте Христову веру, а если придут гридни княжеские, то дайте отпор.

Почитайте Перуна, Перун – это исконно наша вера, не верьте тем, кто принёс чужую веру. Тот Бог умеет токмо страдать и умирать. На что нам такой слабый бог. Перун – силён, защитит тех, кто его почитает и сожжёт тех, кто его не любит.

Шемяка соскочил с коня и привязал к оградке на краю деревни. Боримир догнал его. Бажен так же проворно слез со своего коня и поспешил за старшими товарищами, которые уже продирались сквозь толпу крестьян.

Он сунул руку в мешочек и ощутил пальцами гладкую поверхность свирели. Очень хотелось пустить её в дело, но пока Шемяка не дал добро, он не решался.

– Не слушайте, когда вам говорят, что Христос – сын Бога, – продолжал «волхв». – Нет у Перуна сына с таким именем. Самозваный это сын, да и отец его не на нашей земле родился. Не нужны нам пришлые боги, нам своих достаточно.

С другой стороны расталкивая мужиков, спешил рослый мужик.

– Что ты там несёшь, волхв! – грозно сказал он.

– Погоди друже, – сказал Шемяка, проталкиваясь в первые ряды.

– А тебе чего надобно, пришлый человек? Ты-то тоже волхв, по одёжке видно.

– Я волхвам служу, а сам не волхв, – смиренно ответил Шемяка. – А вот этот мужичонка и вовсе не волхв. И не смеет за нас говорить.

Шемяка подошёл к лжеволхву.

– Молчи, мужик!

– Не заткнешь мне рта! Перун тебе…

Никто не узнал, что же сделает Перун тому, кто посмеет закрыть рот волхву.