Бажен

Шемяка с размаха стукнул кулаком в лицо, и «волхв» опрокинулся на спину. Шемяка присел, поставил колено на грудь самозванца и влепил ему несколько оплеух.

– Кто надоумил? Кто тебя надоумил, собака? – спрашивал Шемяка.

«Волхв» мотал головой и мычал. Боримир подоспел и, обхватив товарища за плечи, оторвал от лежавшего на земле человека. Лжеволхв поднялся на ноги, лицо его было разбито в кровь.

Шемяка скинул руки Боримира со своих плеч и подошёл к человеку, которого едва не прибил. Тот отшатнулся.

– Говори, сучий сын, кто надоумил тебя?

Шемяка разорвал на самозванце рубаху, показав всем, что под ней небогатая одежда обычного ремесленника.

– Не скажешь сейчас же, конец тебе придёт!

– Двое парней денег дали, одеждой снабдили, говорить научили.

Шемяку осенило:

– В Ростове?

Самозванец удивлённо поднял глаза.

– Да. А ты откуда знаешь?

– Нехитрое дело! Узнаешь парней тех, коли увидишь?

– Узнаю, как не узнать? Статные парни!

– Перед князем Ростовским эти слова повторишь?

Самозванец замялся. Он уже не рад был, что взял деньги.

– Или сразу убить его? – как бы размышляя сам с собой, сказал Шемяка и обратился к Бажену: – Как думаешь, малец? Убить его?

Бажен промолчал, лишь сильнее сжал пальцами свирель в мешочке.

– Расскажу! – заорал лжеволхв. – Князю скажу слово в слово и парней тех покажу, коли увижу. Только не убивай! Христом богом прошу! Пусть меня Перун поразит, коли вру! Как на духу выложу!

– Имена их не знаешь?

– Не назывались они. Не из простого люда, бояре.

Шемяка уже знал, кто заплатил этому человеку.

– Ну что, в Ростов поедем? – спросил Шемяка, связывая верёвкой руки и ноги пленнику.

– В Ростов, – согласился Бажен. – Чудо-юдо это отвезём туда!

– А ты, брат Боримир, с нами?

– Нет, Шемяка, дальше вы уж без меня. Мне назад надо, меня дома ждут.

Шемяка закинул связанного «волхва» с заткнутым тряпьём ртом на коня и сел в седло. Бажен залез на своего коня. Толпа расступилась, и они двинулись вперёд.

Они шли вдоль реки. Впереди ехал Шемяка с перекинутым поперёк конской спины лжеволхвом. Тот сначала брыкался, просил его развязать и отпустить, но после устал и затих.

– А меня-то зачем взяли? – с досадой спросил Бажен. – Свирелька моя даже не пригодилась. Я-то надеялся – уложу вражину, а мне даже вздохнуть не дали. Что я Булату скажу, коли спросит меня, справился я или нет.